Книга Михаила Мошкина «Политический солдат Евразии» - это, конечно, не военный роман, повествующий о солдатских буднях, но это и не абстрактные рассуждения на общеполитические темы, приправленные популярным нынче термином. Автор ясно и осмысленно оперирует понятийным аппаратом сформированным наступившей эпохой постмодерна, и при этом прекрасно разбирается в вопросах идеологии. А по сему и понятие «политический солдат», и сам термин «Евразия» используются автором в строго выверенном политическом контексте, где Политическое является мерой всех вещей, основой всех мотиваций, а Евразия является абсолютной целью, блистательной утопией, такой неохватной и такой близкой. Именно в таких, идеалистических категориях и следует воспринимать тексты автора, в которых строгая рациональность, рассудочность и скрупулезность является лишь следованием общепринятому формату, но никак не рамками, ограничивающими идеалистические устремления автора. Это лишь одна его часть, осязаемая, конкретная, индивидуальная.

Однако, прежде чем начать читать эту книгу, следует ходя бы в общих чертах вспомнить о том, кто есть политический солдат, а затем поместить эту фигуру в современный контекст, где ей, как оказывается, самое место. В полноценном человеке, помимо внешней, есть ещё вторая часть, которая предполагает, по словам философа Александра Дугина «прыжок в бездну». И если «политика» проявленного «общества спектакля» есть сфера функционирования «первой части» человека, - имитационная и насквозь гуманистическая, построенная на рациональностях и тотальном отчуждении, то это совсем не означает, что она доминирует над областью, которая является изначальной сутью всех вещей, многократно скопированных, а, соответственно изменённых и искажённых в открытом пространстве, но всё же продолжающих существовать в своём изначальном, онтологическом виде. Там, где они сокрыты от глаз непосвящённых. Это область Политического. Доступ туда имеют лишь избранные, стоящие на службе бытия. И если на проявленной стороне «политики» находится чиновник, плюшевая марионетка, чёрная тень на подсвеченной белой стене, кривляющаяся в соответствии с движениями пальцев, подчиняясь импульсам нитей, то служителями Политического являются те, что находятся на противоположном полюсе, в онтологическом центре реальности – политические солдаты, для которых Политика, это не имитация, и не прикрытие самых низменных человеческих пороков, а главное поле битвы.

Для политического солдата политика – это по настоящему, это всерьёз, это мера всех вещей, основа мотиваций, и, в конечном итоге, вопреки минимальному гуманизму, трубящему об абсолютной ценности человеческой жизни, - главная ценность. Политический солдат, это тот, кто в ситуации выбора между жизнью и торжеством Политического, абсолютного, постулирующего политические идеалы выбирает… политические идеалы. На то он и солдат, чтобы сложить голову за победу. Страшно? Страшнее умереть так и не обретя смысла, не имея цели, не реализовав главное.

Что же такое Евразия? Это и есть высшая политическая цель. Это то, что лежит по ту сторону нескончаемого, непреодолимого, беспросветного мрака последних времён с их перевёрнутыми с ног на голову ценностями, двуногими массами, торжеством материального, рационального, симуляционного, атомизированного. Евразия – это преображение, цельность, то, что должно блеснуть утренней звездой на чёрном небосводе. Евразия – это империя, это народы, традиция, нравственность, бесконечные просторы, абсолют и спасение того, ради чего и создан человек. Человек божественный, изначальный, фундаментальный. Стоит только на секунду увидеть то, что же такое на самом деле есть Евразия, и вы уже не сможете не быть её политическим солдатом. Но мрак современного мира не даёт этого сделать. «Бесполезно таращить глаза в этой ночи». (Л.Ф. Селин)

Казалось бы, существующая ныне реальность и описанная нами реальность подлинного бытия настолько далеки друг от друга, настолько противоположны, что движение от одного к другому кажется совершенно бесполезным занятием, вселяющим апатию и уныние. Но только не для политического солдата, провозглашающего вслед за… «Ничего не потеряно, пока не потеряно всё». Именно в состоянии полного отчаяния рождается политический солдат. Когда в нём умирает всё «человеческое», тогда в нём рождается Человеческое. А значит онтологическое, т.е. Политическое. Чем более недостижима цель, тем более безрассудно надо за неё сражаться, тем более близка, реальна она становится. Это должно стать манией, наваждением, миражём, обрывком сна на границе бодрствования. Абсолютная Политическая цель оправдает вам всё. А дальше будь что будет…

Политический солдат, это тот, кто в своём отчаянии преодолевает непреодолимое, превозмогает невозможное, остервенело вырываясь из могилы, оставшись в живых после расстрела и массового захоронения. Это тот, кто усилием своей воли поднимается со дна океана вместе с затопленным кораблём. Это то, что выживает там, где уже нет и не может быть жизни. Потому что есть зачем… Кислота не растворяет, но лишь покрывает непроницаемым панцирем, ибо не способна растворить энергию, идущую изнутри. Политический солдат – сам по себе цель. Стать политическим солдатом – это уже значит выжить. Выжить, чтобы приступить к реализации цели.

Постмодерн – это то, что убивает и отчуждает. Но только не политического солдата. Ибо постмодерн – это среда функционирования для тех, кто знает ЗАЧЕМ? Функционировать. Это пространство сетей, смертельное для одних, эффективное для тех, кто ведёт войну, ясно представляя контуры победы. Постмодерн даёт возможности, а значит их надо использовать. Сети эффективны, а значит должны быть поставлены на службу. Здесь дистанция между полюсами критически сокращается. Политическая борьба переходит на иной уровень, возникает потребность в новых специалистах, возникает класс сетевого труда. «Смысл этих специалистов – по словам Александра Дугина - заключается в том, что они имеют очень широкое представление, очень широкую компетенцию. С точки зрения сети по новому оценивается понятие дилетанта, человека который “немножко умеет” в различных сферах человеческой жизни. Этот новый класс – это люди широкого профиля, дилетанты, но очень ловкие, некое синтетическое образование. Талантливый сетевик, это нечто иное, чем талантливый физик. Как правило, хорошим сетевиком может стать недалёкий физик, не способный ангажироваться в глубинное познание, но при этом способный к компилированию. У него есть определённая сетевая парадигма, знание, код, с помощью которого он с лёгкостью учится разобщать в информации сущностное от второстепенного. При отбрасывании деталей он теряет профессиональную адекватность, но приобретает сетевую адекватность; он схватывает на лету ядро, при необходимости наращивая на него детали».

Сетевик – это политический солдат, вступивший в сетевую войну, верно, при этом, выбрав сторону. Они создали сети чтобы убить нас. Мы должны подключиться к их сетям, чтобы убить их. Фигура сетевика становится ключевой, ибо она эффективна. Но обладая эффективностью, сетевик, будучи политическим солдатом, видит конечную цель. Он знает ЗАЧЕМ? Немножко журналист, немножко политик, там где надо технолог, юзер, блогер, боевик, охранитель, - здесь цель оправдывает средство, ибо это великая цель.

Россия стоит на пороге существования. Враг настолько силён и настолько не заметен, что мы чуть не захлебнулись в этом разлитом повсюду бульоне. Мы не обнаружили врага, потому что поверили в то, что это мы сами. Мы чуть не лишились всего и только чудо, в очередной раз, спасло нас, отсрочило полное поражение. У нас была передышка, но она закончилась. Как верно отметил философ Владислав Сурков - «Сейчас только концентрация всех сил на ограниченном количестве задач может привести к улучшению наших позиций и внутри страны, и в мире. Для того, чтобы осуществить это, нужна особая модель субъекта, который будет за это отвечать. Государство должно очень тесно работать здесь с творческим сословием, с теми, кто в обществе может поспособствовать решению этих задач. Нам необходимо в это коррумпированное чиновничье болото вбрасывать опричников, какие-то ещё здоровые элементы. Государству нужны люди, которые могли бы отвечать за свои слова и по своим обязательствам, такие люди должны работать на государство с убеждениями. Потому что убеждения имеют огромное значение». Здесь обнаруживается, что политические солдаты нужны государству. Чтобы сохранится. Нужны люди, мотивированные идеологически, Политически, ибо вопрос о нашем существовании поставлен настолько серьёзно, что обойтись политической имитацией уже невозможно. Нужны люди с убеждениями.

Оценивая тексты Михаила Мошкина, представленные в данной книге, можно с уверенностью сказать, что автор, в определениях Александра Дугина и Владислава Суркова, представляющих, соответственно, два полюса нынешней политической реальности – идеологию и технологию – полностью подходит под определённые ими критерии качественного Политического субъекта. Михаил Мошкин, что напрямую следует из представленных текстов, это идеолог, политик, журналист и политолог, который одинаково свободно может и выступать на митингах и принимать участие в официозных форумах и круглых столах, писать статьи, брать интервью и, одновременно, - участвовать в уличных акциях и прямых столкновениях с политическими врагами, задавать вопросы Дмитрию Медведеву и давать ответы политическим оппонентам на пространствах блогосферы. Тип сетевика – это тип универсального солдата, одинаково комфортно чувствующего себя и в прямом эфире и в уличной потасовке, ибо он чётко видит свою цель, двигаясь к ней по пересечённой местности современной политики. Но таков и есть современный образ политического солдата сетевой войны – гибкого и технологичного, способного к манипулированию и адаптации, но, в то же время жёсткого и бескомпромиссного в отстаивании идей и собственных идеологических убеждений, видящего Россию как империю, а себя – как солдата на службе великой Политической идеи.

Валерий Коровин, лидер Евразийского союза молодежи