Портал сетевой войны ::  ::
Вход Поиск
О проекте Карта сайта
Регистрация Участники
ДОКУМЕНТЫ
ССЫЛКИ
Новороссия

Релевантные комьюнити ЕСМ:
rossia3
ru_neokons
ЕСМ - ВКонтакте
Дугин - ВКонтакте

Регионы ЕСМ

Дружественные сайты

КАЛЕНДАРЬ
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
ДРУЗЕЙ
13 февраля 2014
Костанцо Преве: Революционный философ для XXI века. Часть 3
Критика Антонио Негри

Радикальное сомнение. Ведение.

Часть 1. Антропологически терпимые границы капитализма

Часть 2. Глобализация и американский империализм

Вы обращаетесь с серьезной критикой к «не – глобальной» толпе, особенно к идеям, изложенным в книге Негри, Империя. Являются ли они просто побочным продуктом блуждающего постмодернизма?

Я впервые упомянул книгу Негри, ссылаясь на идеологический маркетинг империалистической глобализации. Его предположения касательно несуществующей Империи аналогичны предположениям вымышленного "Конца истории" Фукуямы и мифического "Столкновения цивилизаций" Хантингтона. Как и «шедевры» виртуальной реальности, которые заменили кинематографическое искусство, эти описания несуществующих реалий предназначаются для конкретных аудиторий. Хантингтон стремится «пощекотать» новых анти – мусульманских крестоносцев, Фукуяма обращается к бесчисленным маленьким кампусам Ницше, в то время как Негри сплачивает "не - глобальную" толпу. Как вы указываете, это, несомненно, симптом «блуждающего постмодернизма». Чтобы быть немного более точным, я бы назвал это результатом того, что происходит, когда евро-марксистский «операизм» (operaismo) прививается на теле истинного постмодернизма. Краткое определение связей Негри с «операизмом» и его постмодернистским воплощением поможет проиллюстрировать, что я имею в виду.

«Операизм» охватывает три различных представления - историческое, теоретическое и политическое. Исторически он вырос из трудов Раньеро Панцьери с 1956 по 1964 год. Он предложил прямые контакты между марксистскими боевиками и рабочими, занятыми на крупных конвейерных фабриках Италии, в обход Итальянской коммунистической партии, которую он рассматривал, будучи реформистом, слишком умеренной, и совершенно не способной понять новый «объективно» революционный потенциал фордистского рабочего класса. Теоретически, «операизм» связывал капитализм с огромной, почти централизованной, способностью обеспечения собственного воспроизводства, отвергнутого в ходе ленинской теории империализма. Ее сторонники видели технологические инновации как капиталистический ответ на классовую борьбу рабочего, направленный на разрушение  ее групповой солидарности.  «Операизм» категорически противодействовал «третьемиризму» (thirdworldism) и обесценивал уважение  ко многим участникам антиимпериалистической борьбы в Латинской Америке и Вьетнаме, например. Он сохранил важную революционную роль наиболее высоко развитых капиталистических экономик. Он отверг Китай и Маоизм, и осудил троцкизм, как устаревшую ересь. «Операисты» поддерживали враждебность по отношению к СССР и открыто желали его уничтожения вместе с другими реально коммунистическими странами. Политически «операизм» пропагандировали «прямое действие» типа итальянских анархо-синдикалистов начала ХХ века. Негри пережил всю историческую эволюцию этого движения и активно участвовал в его исторической, теоретической и политической деятельности до 1970-х.
Существующие определения постмодернизма в значительной степени неудовлетворительны. Во-первых, приставка пост- не является действительным концептом, это просто неуклюжий термин, который подводит к путанице. Во-вторых, и возможно это более важно, слово предполагает общее соглашение о значении модерна и модернизма поскольку, на самом деле, нет единого мнения. Для многих людей, «модерн» просто совпадает с развитием капиталистического общества. Марксисты, с другой стороны, часто интерпретируют модернизм как своего рода незавершенное производство, исторический проект, который никогда не будет завершен, пока капиталистическое общество не будет заменено своего рода гуманистическим социализмом, совершенно отличным от предыдущих неудач и преступлений, совершенных во имя реального коммунизма (1917-1991). Я предпочитаю более свободный или переходный вариант этого последнего определения, и видеть «модерн» как незавершенный исторический проект. По этой причине у меня нет большой симпатии к постмодернистской идее. В то же время, я понимаю, что это не просто бесчестное капиталистическое изобретение, но серьезная попытка охарактеризовать некоторые новые аспекты современного общества.

В этом отношении, Дэвид Харви обеспечивает надежной, хотя и несовершенной, рабочей гипотезой, когда он определяет постмодерн как эпоху гибкого производства (в отличие от фордовских или закрепленных техник производства), а также как период перехода от мировоззрения, основанного на Времени к мировоззрению, основанному на Пространстве. Это важное утверждение, потому что капиталистическая современность была символически построена на метафизике Времени, в частности повествовании об Историческом Прогрессе. Еще до этого, метафизика Времени занимала большое место в античности, с той разницей, что вместо линейной хроники, тогда История понималась в циклических терминах. Британский философ Джон Грей, недавно отметил, что идеология прогресса – это слияние двух ранее противодействующих элементов, иудео-христианской концепции мессианского обожествления истории, и позитивистской идеи 19-го века о непрерывном прогрессе научных исследований и технологических инноваций. (Финансовая Вера Грея утверждает, что современная вера на самом деле основана на «мессианской» перспективе денег, с сопутствующей трансформацией причастности к религии в как бы владение акционерным капиталом предприятия). В каждом случае, самое главное это метафизика Времени. Как это понимается в буржуазном мировоззрении, Время как лестница Витгенштейна: одноразовый инструмент, который можно выбросить после того, как добрался по ней до рая.

Капиталистическая глобализация является метафорическим эквивалентом лестницы Витгенштейна. Она предписывает географическое расширение капиталистического производства западного стиля по всей планете, теперь это реальная возможность, когда неестественная случайность под названием реальный коммунизм преодолена. Я всегда отличаю реальный коммунизм (1917-1991) от научно - утопического коммунизма Маркса. (Конечно, мой оксюморон является преднамеренным.) В этот момент История может быть  целиком трансформирована в Географию, и Время становится Пространством. История, конечно, не кончается, как когда-то заявили Фукуяма и его друзья из Государственного департамента США, но она может быть изображена, тем не менее, как полностью трансформированная в вечно расширяющееся географическое движение бесконечно самовоспроизводящегося капитала. Как от лестницы Витгенштейна, от Времени можно в дальнейшем отказаться, достигнув порог бесконечного пространства, новой границы капиталистической глобализации. Как это бывает со всеми идеологиями, в том числе с этой метафизической, постмодернистской Капиталистического Глобального Пространства (Capitalist Global Space), они не могут существовать без прочного материального фундамента, то есть без исторического поражения трех существенных препятствий: а) геополитической системы реальных коммунистических государств, б) попытки неприсоединившихся стран третьего мира определить свое пост-колониальное будущее самостоятельно, в) оппозиции профсоюзов (включая пролетариат и другие наемные классы) в передовых промышленных странах.

Постмодернистское мировоззрение, которое стало Евангелием для большей части западной интеллигенции с 1985 года, может быть интерпретировано как непредусмотренный результат борьбы за невозможную революцию. Это сложное понятие, чье определение вызывает множественные интерпретации и полемику. Французский философ Жан-Франсуа Лиотар , считает постмодернизм сумерками великого исторического повествования о человеческой эмансипации. Новое популярное повествование, по его словам, основано по большей части только на производительности и придает особое значение технологическому успеху и умению справляться с социальными и финансовыми рисками. Другие теории постмодернизма включают идею Фредерика Джеймисона о том, что это идеология, соответствующая эпохе гибкого производства и географической парадигмы Дэвида Харви, где он [постмодернизм-прим. перев.]  становится отражением процесса обгона Времени Пространством как более функциональной, глобальной мерой расширения капиталистического производства. Франкфуртская школа (особенно Адорно, но не Хабермас) более или менее отвергает термин определяя период как «поздний модернизм» соответствующий более или менее развитию «позднего капитализма». Я предпочитаю эту интерпретацию, потому что она менее запутанная и соотносится философски с моей собственной концепцией пост- буржуазного капитализма (капитализм без буржуазии).

Касательно Лиотара, интересно отметить его связь с «Социализмом или Варварством», мессианским марксистским движением 1960-х годов. Его последующие идеи о постмодернизме были наполнены своего рода коллективным трауром над крушением этого коммунистически - утопического мифа. То, что он называет «постмодернистское разочарование» фактически походит на теорию Фрейда «работа горя» («работа скорби»). Что касается поколения мая 68-го, можно сказать, что им пришлось оставить свои марксистско - революционные иллюзии, совершая что-то вроде работы горя над своим ошибочным пониманием. Это было необходимо для того, чтобы спасти плоды современных общественных нравов, которые пришли из восстания против патриархальной власти. Другими словами, постмодернизм является следствием путаницы между социальной революцией и  бунтом подростков поколения мая 68-го.

Негри опубликовал Империю сразу на английском, мировом имперском языке. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы сказать, что его английский, конечно, не достаточно хорош, чтобы написать это так, без усердной помощи Майкла Хардта, который является образцовым продуктом левого постмодернистского американского университета. Эта кампус-культура представляет то, что вы могли бы назвать типом «марксистского» разрешения столкновения между старой метафизикой Времени и новой метафорой Пространства. Они просто перевернули условия; что было когда-то апологетикой капиталистического глобального доминирования, теперь появляется под видом инакомыслия.

Для того чтобы понять это, поучительно узнать кое-что о карьере Негри как теоретика «операизма» и его философском и экономическом мышлении. Итальянская школа «операизма» процветала с 1956-64. Чтобы никто не обмануть, название неточно, потому что реальные рабочие не имеют никакого отношения к этому политическому течению. Он начался как правильное, даже стоящее, движение среди некоторых интеллектуалов, которые имели гипотетические связи с объединенным в профсоюз авангардом итальянских послевоенных промышленных предприятий. Их идея заключалась в разработке политической альтернативы Итальянской коммунистической партии (ИКП), чьи лидеры уже прояснили свои намерения принять участие в качестве младших партнеров в коалициях правящего класса того периода. Сама ИКП практиковала беспрецедентный тип социал-демократического сталинизма (или сталинской социал-демократии, которая сводится к тому же), поскольку она объединяла сталинскую внутреннюю организацию и сталинский параноидальный политический стиль партийной жизни с типично социал-демократическим подходом к защите интересов рабочих. В последующее десятилетие (1968-78), партия устремилась за новообразованным социальным слоем, избирателями из современной мелкой буржуазии, и отреклась от своего традиционного социал-демократического и сталинского отстаивания интересов рабочего класса в пользу новой «левой» или «постмодернистской» идеи, характеризующейся, например, поддержкой однополых браков и другие вопросов образа жизни, в противоположность защите давшихся с трудом преимуществ, заработной платы и лучших условий труда. Это было отклонение, принятое почти повсеместно левыми организациями по всему Западу.

В своем основном аспекте теоретическая парадигма «операистов» превратила рабочий класс в своего рода фихтевское «абсолютное Я» - активного творца мира - для которого капитал сам по себе становится просто остаточным эффектом собственной производственной деятельности. Другими словами, своим коллективным поведением, этот рабочий класс/фихтевское Я/Творец мира создает самые динамичные из всех капиталистических отношений. Следовательно, капиталистическая конкуренция между промышленными и меркантильными интересами становится второстепенным явлением. Для Маркса они были важнейшими компонентами капитала. Отрицать их превосходство было совместимо с тем, как «операисты» теоретики интерпретировали СССР как пример государственного капитализма, одновременно игнорируя отсутствие, там, любых реальных рынков в западного стиля. Отсюда возникла идея, что рыночная система может быть преобразована непосредственно в коммунизм без необходимости проходить через переходную, социалистическую стадию развития. Здесь, как и во всех мессианских философиях истории, достигнута Полнота Времен, и в этой апокалиптической кульминации Капиталистическое пространство может прямо преобразовать себя в Коммунистическое пространство. Это резюмирует убеждения операистов. Просто, когда реально существующий рабочий класс (профсоюзы, промышленный пролетариат, наемные работники, и работающие на пол ставки), кажется, потерял надежность как революционный субъект истории, способный возглавить переход от капитализма к коммунизму, теоретическая модель Негри просто удаляется и заменяется вместо этого двумя очень разными категориями, "Всеобщий Интеллект" (идея из Очерков Маркса, которая не появляется в Капитале) и "Множество" (взято у Спинозы, который использовал термин для совершенно другой цели).

Поэтому разновидность коммунизма Негри – воображаемая страна, диснеевское Волшебное Королевство, которое бежит впереди паровоза, убирая все противоречия между рабочими и капиталистами. Для достижения теоретической согласованности, он заимствует идеи Маркузе о «конце утопии», конце материального дефицита, и рассвете эпохи коллективного производства и уравнительного (коммунистического) распределения в смысле принципов политической демократии и свободы личности Маркса. Но тезисы Маркузе были основаны на критике классической немецкой философии и имели отношение к системе потребностей в эпикурейском смысле. Негри, напротив, не интересуется ни антропологическими потребностями ни их ограниченной природой (самоограничения), но антропологией желания по Делёзу и Гваттари. Но желание, в этом смысле, не терпит каких бы то ни было ограничений, и поэтому соответствует беспредельной природе капиталистического производства. Как писал Маркс, богатство капиталиста «безмерно» (метрон). Коммунизм Негри для простого народа есть, таким образом, коммунистическая мечта без границ, своего рода анархическая экспроприация товаров без какого-либо внимания к тому, как это будет опосредовано рабочими.

Относительный успех мечты Негри не случайность. С одной стороны, он является результатом гибели рабочих движений в постфордистских промышленных центрах Италии, Европы и Северной Америки. Фордистский тип производства был, конечно, экспортирован в слаборазвитые государства, где заработные платы намного ниже. С другой стороны, я вижу его в качестве постмодернистского перемещения его коммунистических грез от Истории к Географии. «Империя» Негри не столько подразумевает военную империю США, сколько оказывается фантастическим местом, где капиталистическое производство чудесным образом разрушено и переделано в утопический рай потребителя. Его видение полностью совместимо с эпохой и основано на ошибочной идее бунта потребителей. Как сказал Линкольн: «Вы можете обманывать всех людей некоторое время; вы можете даже обманывать некоторых все время; но вы не можете обманывать всех людей все время».

Продолжение следует...

 

Роберт Данин, отвечал на вопрос Констанцо Преве, перевод Регины Шляховой

Новости
Презентация книги директора Центра геополитических экспертиз, члена Изборского клуба Валерия Коровина «Геополитика и предчувствие войны. Удар по России», вышедшей в издательстве «Питер», состоится 9 сентября 2017 года в рамках 30-й Московской междуна 10.09.17 [18:00]
Презентация книги Коровина «Геополитика и предчувствие войны»
Александр Дугин 04.07.17 [0:53]
Дугин: “Сербы на Косовом поле знали, что Сербия - вечная страна”
08.04.17 [14:00]
Круглый стол по геополитике
05.02.17 [20:00]
Презентация книги “Донецкая революция” в Москве
23.01.17 [15:00]
В Санкт-Петербурге пройдет пикет в поддержку возвр...
19.01.17 [18:00]
Первая встреча дискуссионного клуба «Ордынка»
17.12.16 [14:00]
Круглый стол по классикам евразийства
15.11.16 [21:00]
Круглый стол в Институте стран СНГ
10.11.16 [17:00]
Первое занятие по теории огнестрельного оружия
02.11.16 [12:00]
Собрание Московского отделения ЕСМ
Новости сети
Администратор 04.01.17 [13:51]
Александр Ходаковский: диалог с евроукраинцем
Администратор 03.08.16 [13:48]
Дикие животные в домашних условиях
Администратор 20.07.16 [15:04]
Интернет и мозговые центры
Администратор 20.07.16 [14:50]
Дезинтеграция и дезинформация
Администратор 20.07.16 [14:40]
Конфликт и стратегия лидерства
Администратор 20.07.16 [14:32]
Анатомия Европейского выбора
Администратор 20.07.16 [14:12]
Мозговые центры и Национальная Идея. Мнение эксперта
Администратор 20.07.16 [14:04]
Policy Analysis в Казахстане
Администратор 20.07.16 [13:58]
Армения. Мозговые центры и технологии цветных революций
Администратор 20.07.16 [13:50]
Мозговые центры Белоруссии между двумя Интеграциями
   

Сетевая ставка Евразийского Союза Молодёжи: Россия-3, г. Москва, 125375, Тверская улица, дом 7, подъезд 4, офис 605
Телефон: +7(495) 926-68-11
e-mail:

design:    «Aqualung»
creation:  «aae.GFNS.net»

ads: