Портал сетевой войны ::  ::
Вход Поиск
О проекте Карта сайта
Регистрация Участники
ДОКУМЕНТЫ
ССЫЛКИ
Новороссия

Релевантные комьюнити ЕСМ:
rossia3
ru_neokons
ЕСМ - ВКонтакте
Дугин - ВКонтакте

Регионы ЕСМ

Дружественные сайты

КАЛЕНДАРЬ
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
РЕЧЬ
3 января 2014
Дед Мороз и Леви-Стросс
Статья знаменитого антрополога, посвященная новогоднему персонажу

От редакции журнала Philosiophie

Почему нам так хочется, чтобы дети верили в Деда Мороза (в Пэр-Ноэля, как называют его французы)? Замечательный ответ на этот вопрос дал знаменитый французский антрополог Клод Леви-Стросс.

Ученый подумал: а что если индейцы из западной части Америки с их верой в дух мертвых помогут нам разобраться в механизме функционирования Пэр-Ноэля? Ответ на этот вопрос Клод Леви-Стросс дал в статье «Пэр-Ноэль подвергается пыткам», опубликованной в 1952 году в журнале Les Temps Modernes.

Статья Леви-Стросса - важный урок прикладной антропологии. Она показывает, что вера в Пэр-Ноэля – это не просто мистификация, внушаемая взрослыми детям, но своего рода обмен, «результат дорогостоящей трансакции»: щедро одаривая детей рождественскими подарками, живые возвращают долги мертвым! Как и всегда у великого антрополога, сравнение мифов приобретает глубокий философский смысл.

В прошлом году редакция журнала Philosophie попросила у Клода Леви-Стросса разрешения опубликовать накануне Рождества выдержки из этой статьи. 17 октября Леви-Стросс любезно согласился, а 30 октября его не стало...

Сегодня мы публикуем эту статью в сокращенном виде.



ПЭР-НОЭЛЬ ПОДВЕРГАЕТСЯ ПЫТКАМ

В 1951 году празднование Рождества совпало во Франции с полемикой, к которой не остались равнодушны ни пресса, ни общественное мнение. В предпраздничную атмосферу она внесла неожиданную горькую ноту.

За несколько месяцев до Рождества церковные власти, используя в качестве рупора своих прелатов, выразили недовольство растущей популярностью среди французских семей и торговцев персонажа по имени Пэр-Ноэль. Церковным властям не нравилось, что празднование Рождества принимает все более «языческий» характер: общественное сознание уходило от чисто христианского смысла этого праздника в сторону мифа, не имевшего никакой религиозной ценности. Эти атаки начались как раз накануне Рождества.

Протестантская церковь, проявляя большую осторожность, но не меньшую твердость, присоединилась в этом вопросе к католической церкви. Вскоре в газетах появились статьи и письма читателей, в которых позиция церковных властей подвергалась критике. Кульминация наступила 24 декабря. О ней поведала миру газета «Франс-Суар» в заметке под заголовком «Пэр-Ноэль был сожжен на площади перед дижонским собором Нотр-Дам в присутствии детей руководящих кадров». В заметке говорилось:

«Вчера во второй половине дня фигура Пэр-Ноэля была подвешена на решетке дижонского кафедрального собора и публично сожжена. Экзекуция происходила в присутствии нескольких сотен детей патронов. Она была согласована с духовенством, которое осуждает Пэр-Ноэля как узурпатора и еретика. Он обвиняется в языческой порче празднования Рождества Христова. Особое недовольство духовенства вызывает то, что Пэр-Ноэль проник в государственные школы, где по традиции в конце года происходило благословение библейских яслей. В воскресенье в 15 часов Пэр Ноэль поплатился за ошибку, совершенную теми, кто аплодировал этой экзекуции. Огонь подкрался к его бороде, и он растворился в дыму...»

На следующий день сожжение Пер-Ноэля стало темой номер один в новостных выпусках. Ни одна газета не обошла вниманием это событие. /.../ Тон большинства статей сочетал умиление с тактом: ах, как это мило – верить в Пэр-Ноэля! Он никому не причиняет вреда, дети довольны, получая сувениры, на которые будет так приятно смотреть в зрелом возрасте, и так далее, и тому подобное.

На самом деле это был уход от ответа на поставленный вопрос, потому что вместо объяснения, почему дети так любят Пэр-Ноэля, взрослых побуждали и дальше «придумывать» его. /.../

Здесь мы имеем дело с симптоматичным проявлением стремительной эволюции нравов и верований прежде всего во Франции, а затем и за ее пределами. Не каждый день этнологу представляется случай наблюдать в рамках современного общества ускоренное развитие ритуала. Ученый может исследовать причины такого развития и его воздействие на другие формы религиозной жизни и попытаться понять, какие ментальные и социальные изменения стали предтечей феномена.

За последние три года, т.е. с тех пор, как экономическая активность в стране худо-бедно была восстановлена, празднование Рождества приняло такой размах, какого довоенная Франция не знала. /.../

Подобно королю, Пэр-Ноэль облачен в алые одежды. Его атрибуты - белая борода, меховая шуба и сапоги, а также сани, в которых он путешествует - напоминают о зиме. Дети называют его "дедушкой". Пэр-Ноэль - олицетворяет благодушную авторитетность старшего поколения.

Всё это понятно, но к какой категории его можно отнести с точки зрения религиозной типологии? Это не мифическое существо, поскольку нет такого мифа, который описывал бы его происхождение и поведение. Нельзя считать Пэр-Ноэля и персонажем легенд, так как о нём не упоминается ни в одном исторически значимом повествовании. Это какое-то сверхъестественное существо, всегда сохраняющее один и тот же облик. Поскольку оно монополизировало свои функции и появляется с чёткой периодичностью, его, скорее всего, следует отнести к сонму богов.

К тому же, Пэр-Ноэлю поклоняются в определенное время года дети, адресующие ему свои письма и сокровенные желания. Он исполняет просьбы хороших детей и оставляет без подарков плохих. Таким образом, за этим божеством стоит определённая возрастная группа общества (вера в его существование является главной характеристикой этой группы), и единственным отличием Пэр-Ноэля от настоящего божества является то, что взрослые не верят в него, хотя они и поощряют веру в его существование у детей, поддерживая ее разного рода мистификациями.

Таким образом, Пэр-Ноэль - это, прежде всего, выражение разного статуса у маленьких детей, с одной стороны, и у подростков и взрослых, с другой. С этой точки зрения, он имеет непосредственное отношение к широкому спектру верований и поведений, отмеченных этнологами в большинстве социумов, - так называемых ритуалов перехода и посвящений. Действительно, существует совсем немного человеческих общин, в которых дети (а иногда и женщины) даже и не подозревают о существовании какой-либо тайны или верования и находятся во власти иллюзий вплоть до момента, когда они вступают в мир взрослых. И всё это – с негласного одобрения общества.

Иногда чужие ритуалы удивительным образом напоминают те, что мы рассматриваем в настоящей статье. Например, как не поразиться совпадениям, существующим между Пэр-Ноэлем и духами качина у индейцев юго-западной Америки? Эти ряженые персонажи в масках олицетворяют дух предков. Они периодически возвращаются в свою деревню, танцуют там, награждают и наказывают детей, причём взрослые стараются сделать так, чтобы дети не узнали под традиционными нарядами и масками своих родственников и знакомых. Несомненно, Пэр-Ноэль является их родичем наряду с другими статистами, отошедшими на задний план - Крокмитэном и Пэр-Фуэттаром (первый персонаж раздавал подарки послушным детям, а второй наказывал розгами нерадивых детей – прим. пер.)

Показательно, что одни и те же тенденции современного воспитания «выдают» существование качина, предназначенных для наказания непослушных. Вопреки рациональному подходу, мы - вместо того, чтобы осудить Пэр-Ноэля - пришли к прославлению и одобрению этого благодушного персонажа. Такому методу воспитания нет логического обоснования, ибо само появление персонажа по имени Пэр-Ноэль не более оправданно, чем наличие Пэра-Фуэттара. Мы присутствуем при перемещении мифа, и именно это требует пояснения. Без всякого сомнения, ритуалы и мифы инициации в человеческом обществе имеют практическую функцию: они помогают взрослым растить своих маленьких отпрысков в атмосфере порядка и послушания. В течение всего года мы напоминаем о предстоящем визите Пэр-Ноэля, чтобы дети не забывали: его щедрость целиком зависит от их хорошего поведения.

То, что подарки дарят периодически, весьма полезно для дисциплинирования детских просьб: так они имеют право требовать что-либо только в течение очень короткого периода времени. Однако одно это уже мешает правдоподобному объяснению. Как получилось, что дети обладают такими правами, и взрослые обязаны беспрекословно подчиняться их требованиям, придумывать сложные мифы и дорогостоящие ритуалы, чтобы их сдерживать и ограничивать?

Сразу же можно сказать, что вера в существование Пэр-Ноэля не придумана взрослыми ради развлечения детишек. Это, можно сказать, мировая сделка между двумя поколениями. Так же произошло и с традицией украшать в конце года жилища вечнозелёными растениями - елкой, остролистом, плющом, омелой. Сегодня их можно видеть повсюду, а в давние времена в некоторых регионах их ветвями обменивались представители разных социальных классов. В Англии вплоть до XVIII века во время рождественского сочельника женщины обходили соседские дома, собирая пожертвования в обмен на ветки перечисленных растений. Стоит отметить, что и дети занимались подобным «товарообменом» в канун праздника Св. Николая, причём они переодевались при этом в женскую одежду.

Есть еще один важный аспект ритуалов инициации, которому часто не уделяют особого внимания, хотя он проясняет их сущность в большей мере, чем приведенные выше доводы. Возьмем для примера ритуалы качина (дух предков) у индейцев пуэбло, о которых мы уже упоминали. Дети не догадывались, кто скрывается за масками качина. Можно ли объяснить это желанием припугнуть их, внушить уважение или заставить быть послушными? Да, без сомнения, но это лишь второстепенная цель ритуала, ибо существует и другое толкование, подсказанное мифом о его происхождении.

Главный смысл ритуального ношения масок заключается в том, что качина это - воплощение душ туземных детей, трагически утонувших во время миграций в древние времена. Таким образом, духи качина напоминали о смерти и загробной жизни. Более того, существует миф, согласно которому, когда предки нынешних индейцев обосновались в деревнях, духи качина появлялись там раз в год и забирали с собой детей племени.

Индейцы, боявшиеся потерять своих детей, обещали духам устраивать раз в год церемонию с ритуальными танцами в масках, олицетворяющих духов предков.

И если дети не были посвящены в мистический смысл качина, то вовсе не потому, что взрослые хотели припугнуть их. Я бы даже сказал, что причина тут прямо противоположная: дети и есть олицетворение качины. Они не принимают участия в мистификации, поскольку являются реальностью, с которой мистификация заключила своеобразный компромисс. И их место не с живыми людьми в масках, а среди божеств и мёртвых или даже среди обожествлённых умерших. В традиции качины дети как раз олицетворяли этих усопших. Мне думается, что эта интерпретация может быть применена к любому ритуалу посвящения, ко всем случаям, когда общество разделено на две возрастные группы.

Не следует полагать, что "непосвящённый" ребенок лишен чего-то, находясь в неведении и веря в иллюзии. Это была бы негативная коннотация понятия. Отношения между посвященными и непосвященными полны позитивного смысла, они дополняют друг друга. Одна группа представляет живых, другая - усопших. В ходе ритуала роли часто меняются, так как двойственность порождает обоюдность перспектив, которые, как в случае с зеркалами, поставленными друг напротив друга, отражаются друг в друге до бесконечности. Непосвящённые, олицетворяющие умерших, в то же время достигли высшей точки инициации. И, как это часто бывает, посвящённые, олицетворяющие души мертвых для того, чтобы напугать новичков, в конце ритуала должны изгнать духов и не допускать их возвращения.

Не буду продолжать рассуждения, удаляющие нас от главной темы. Напомню лишь, что ритуалы и традиции, связанные с Пэр-Ноэлем, относятся к социологии инициации, и это не подлежит сомнению. Они подчёркивают, что за противопоставлением детей взрослым скрывается более глубокий конфликт - между живыми и мертвыми. /.../

Обычно учёные, занимающиеся историей религий и изучающие фольклор, принимают за точку отсчёта в биографии Пэр-Ноэля возникновение в разных культурах такой фигуры, как Аббат радости, или Монах дураков, или Повелитель анархии и беспорядка. В этих героях, царствующих в период рождественских праздников, можно без труда узнать наследников царя Сатурналий римской эпохи (во время Сатурналий господа и слуги менялись ролями, воцарялось безудержное веселье карнавального типа, люди обменивались подарками, избирали шуточного «короля дураков»; праздник длился с 17 по 24 декабря - прим.пер.).

Однако Сатурналии были также праздником larvae, то есть убиенных или погребённых без соблюдения ритуала. Последователями старца Сатурна, пожиравшего детей, в разных культурах являются: Пэр-Ноэль, благодетель детей; скандинавский рогатый демон Жюльбок, живущий под землёй и приносящий детям подарки; Св.Николай, который их воскрешает и щедро одаривает; и, конечно же, качина - духи преждевременно умерших детей, которые отказываются от своих кровожадных намерений, дабы подносить подарки хорошим чадам или карать непослушных. /.../

Обычаи не исчезают и, тем более, не продолжают своё существование беспричинно, однако этому редко можно найти исчерпывающее объяснение. Обычай сохраняется чаще благодаря перманентности своей функции, что подтверждает анализ современных ритуалов, а не по причине заторможенности исторического развития. И мы отвели главную роль в нашей дискуссии индейцам пуэбло именно потому, что отсутствие любой возможной исторической связи наших систем общественного установления (исключая запоздалое испанское влияние в XVII веке) доказывает наличие в рождественских ритуалах не только исторического наследия, но и форм мышления и поведения, которые подчиняются главным условиям существования в обществе. Сатурналии и празднование Рождества в средние века не были неким ритуалом, лишенным смысла. Напротив, они являются полезным материалом для сопоставления и выявления глубокого значения периодически повторяющихся установлений.

Неудивительно, что нехристианские аспекты рождественских празднеств напоминают Сатурналии, поскольку есть основания подозревать Церковь в фиксации даты Рождества Христова 25 декабря (вместо марта или января), с тем чтобы «перекрыть» этим событием языческие праздники. Первоначально они отмечались 17 декабря, но на закате Римской Империи период чествований увеличился до 7 дней, то есть до 24 декабря. В действительности, с античных времён и вплоть до средневековья "декабрьские праздники" были схожи между собой: сперва украшение зданий зелёными растениями; далее - обмен подарками и гостинцы для детей, радость и пиршества; наконец, примирение бедных и богачей, господ и слуг.

Если внимательно проанализировать факты, становятся также очевидны некоторые удивительные аналогии в самой структуре. Как и римские Сатурналии, средневековое Рождество воплощает две синкретические, противоположные ипостаси. Во-первых, это объединение и религиозная общность: разница между социальными классами и сословиями временно отменена, рабы и слуги занимают места за господским столом, а последние им прислуживают; щедро накрытые столы доступны любому, мужчины и женщины обмениваются одеждой. Однако в это же время общество разделяется на две части: молодёжь образует автономную социальную группу, избирает своего властителя - Аббата юности, или, как в Шотландии, Аббата глупости. Как явствует из этого титула, молодые люди предавались безрассудному времяпровождению, злоупотребляя терпением взрослых и причиняя вред остальному населению. Известно, что до эпохи Ренессанса этот разгул принимал чрезвычайные формы - богохульства, кражи, изнасилования и даже убийства.

Во время Рождества, как и в период Сатурналий, общество жило в двойном ритме: усиленной солидарности и чрезмерного антагонизма, и эти две характеристики являются парой соотносительных противоположностей. Персонаж Аббата радости выступает посредником между двумя этими аспектами. Он признан и даже возведён на престол представителями власти; его миссией является управление бесчинствами, он всячески пытается удержать подопечных в рамках приличия. Но какое отношение имеет это действующее лицо к возникновению Пэр-Ноэля, его дальнего родственника?

Здесь стоит тщательно разграничить исторический и структурный аспекты. С точки зрения истории, как уже было отмечено, западноевропейский Дед Мороз с его увлечением каминами и прятанием подарков в обувь напрямую происходит от святого Николая, чей праздник был перенесён на три недели вперёд и совпал с празднованием Рождества. Это объясняет, как молодой аббат превратился в старика, но лишь частично. Изменения персонажа имеют более систематичную основу, чем просто засвидетельствованные случайные исторические и календарные связи. Реально существующий человек стал мифическим персонажем; олицетворение юности, символ противопоставления взрослым, он превратился в старика, выказывающего своё расположение к молодёжи; апостол безнравственности и непослушания, теперь он поощряет за хорошее поведение. На смену подросткам, не скрывающим свою агрессию по отношению к взрослым, пришли родители, наряжающиеся в Деда Мороза с фальшивой бородой, чтобы порадовать детей. Посредник, существовавший лишь в воображении, становится реальностью, и, одновременно с изменением сущности, он начинает действовать в противоположном направлении.

* * * * *

Теперь рассмотрим роль детей.

В средние века дети не ждали с нетерпением, пока добрый бородатый старик спустит через камин их подарки. Они наряжались, организовывались в небольшие группы и ходили от дома к дому, поздравляя жителей с праздниками, распевая песни и получая взамен фрукты и пироги. Показательный факт: дети напоминают горожанам о смерти, чтобы их требования казались более убедительными. Так в XVIII веке в Шотландии был в ходу такой куплет:

Встань, добрая женщина, не ленись,
Делись твоим хлебом, пока ты здесь.
Время придёт - ты умрёшь
И больше не захочешь ни муки, ни хлеба.


Если бы даже мы не располагали этими ценными сведениями и не знали о не менее значимом факте переодевания, трансформирующего живых людей в духов и привидений, можно было бы ограничиться изучением сбора пожертвований, в котором задействованы дети.

Известно, что период колядования не ограничивается рождественскими праздниками. Они следуют друг за другом в течение всего осеннего "критического" периода, когда ночь угрожает дневному свету, равно как души мёртвых тревожат покой живых людей. Рождественские колядки начинаются задолго до самого ознаменования Рождества Христова, обычно за три недели, образуя таким образом связь с колядованием и ряжеными праздника святого Николая, который воскрешал детей. Традиция ещё более очевидна, если принимать во внимание сбор пожертвований и во время праздника Хеллуин, открывающего сезон колядований.

По решению служителей культа, этот праздник отмечается накануне Дня всех святых, и до сих пор дети в англо-саксонских странах наряжаются в костюмы скелетов и привидений и преследуют взрослых. Единственная возможность вновь обрести покой для последних - откупиться маленькими подарками. И весь осенний период, вплоть до зимнего солнцестояния, свидетельствующего о спасении света и жизни, сопровождается диалектическими ритуалами: возвращение усопших и их угрожающее поведение; сосуществование с живыми, возможное благодаря обмену подарками; и, наконец, триумф жизни - после Рождества обитатели загробного мира, щедро осыпанные дарами, оставляют в покое людей до следующей осени.

Что характерно, латинские и католические страны Европы, вплоть до прошлого века, уделяли наибольшее внимание именно персоне святого Николая, то есть наиболее рациональной форме связи между живыми и мёртвыми, в то время как англо-саксонские страны предпочитают сосуществование обеих форм, крайних и антитетических: Хэллоуин, когда дети переодеваются в приведения с целью взимания мзды со взрослых, и Рождество, во время которого родители балуют подарками детей, чтобы восславить их жизненную силу.

...Но кто еще может служить олицетворением усопших в обществе живых, как не те, кто, в той или иной манере, ещё не стали полноправными представителями социальной группы и являются свидетельством несхожести, двойственности в её чрезвычайном проявлении: дуализме мира живых и мёртвых. В этом контексте неудивительно, что именно иностранцы, дети и слуги становятся главными героями праздника.

Более низкий политический или социальный статус и разница в возрасте становятся равноценными критериями. Действительно, существует множество свидетельств, особенно из скандинавской и славянской истории, которые раскрывают характер ужина Сочельника как трапезы, предназначенной для усопших, где гости играют роль душ мёртвых, а дети представляются ангелами, которые, в свою очередь, никто иной как жители загробного мира. Таким образом, неудивительно, что в Рождество и Новый год (его двойник) принято обмениваться подарками; праздники, увековечивающие память умерших всегда являются праздником других людей, ибо именно чуждость и непохожесть считается первой нашей ассоциацией с концептом смерти. /.../

Как уже отмечалось, Пэр-Ноэль - наследник Аббата вздора и беспорядка и в то же время его противоположность. Такая ролевая трансформация свидетельствует в первую очередь об улучшении отношений людей со Смертью: чтобы отделаться от неё, им уже не требуется периодически соглашаться на нарушение установленного порядка. Над нашей связью с ней царит теперь дух презрительной снисходительности: мы позволяем себе быть великодушными и брать инициативу в свои руки, поскольку речь теперь идёт только о подарках, тем более, об игрушках - то есть о чисто символических дарах. Но данное ослабление связи между живыми и мёртвыми происходит, не причиняя вреда персонажу, её воплощающему. Напротив, кажется, что он от этого только лучше развивается. Это противоречие оставалось бы вне понимания, если бы не было другой точки зрения по поводу смерти, бытующей среди наших современников: существование оной обусловлено не традиционной боязнью духов и приведений, но страхом, внушаемым всем, что смерть привносит в нашу жизнь, включая обнищание засуху, лишения...

Стоит задуматься о причинах нежной опеки, которую получает от нас Пэр-Ноэль, о предосторожностях и жертвах, на которые мы идём, дабы оставить непоколебимым его престиж в глазах детей. Не теплится ли в нас искорка надежды на безграничную щедрость, капелька веры в доброту без подоплёки, желание, чтобы на краткое время исчезли страхи, зависть и горечь? Без всякого сомнения, мы не можем полностью находиться во власти этой иллюзии, но наши усилия оправданы тем, что поддерживая у окружающих веру в Пэр-Ноэля, мы получаем возможность обогреться теплом детских душ. Убеждая детей в том, что их подарки принесены кем-то из другой реальности, мы создаём себе алиби, так как фактически мы одариваем обитателей загробного мира под предлогом заботы о детях. Таким образом, рождественские дары являются настоящим жертвоприношением во славу радости бытия, которая заключается как раз в том, чтобы не умереть.

Саломон Рейнах как-то высказал глубокую мысль о различии между античными и современными религиями: "Язычники молились умершим, в то время как христиане молятся за усопших". Несомненно, от молитвы, обращённой к жителям потустороннего мира, далеко до заклинаний, которые мы ежегодно и всё настойчивей адресуем маленьким детям - традиционному воплощению мёртвых - чтобы они, веря в Пэр-Ноэля, помогли нам поверить в жизнь. Тем не менее, мы попытались объяснить и доказать преемственность этих двух выражений одной реалии. Церковь абсолютно права, выступая против Пэр-Ноэля как самого прочного оплота и одного из активнейших очагов язычества в современном человечестве. Остаётся выяснить, можем ли мы, в свою очередь, отстоять своё право на то, чтобы быть язычниками.

Philosophie Magazine, № 35, декабрь 2009 – январь 2010
© русский перевод: Б.Карпов

 
Новости
05.02.17 [20:00]
Презентация книги “Донецкая революция” в Москве
23.01.17 [15:00]
В Санкт-Петербурге пройдет пикет в поддержку возвр...
19.01.17 [18:00]
Первая встреча дискуссионного клуба «Ордынка»
17.12.16 [14:00]
Круглый стол по классикам евразийства
15.11.16 [21:00]
Круглый стол в Институте стран СНГ
10.11.16 [17:00]
Первое занятие по теории огнестрельного оружия
02.11.16 [12:00]
Собрание Московского отделения ЕСМ
01.11.16 [17:20]
Владимир Карпец нуждается в помощи
29.09.16 [12:00]
В Москве обсудили наследие Льва Гумилёва
26.09.16 [11:40]
Лев Николаевич Гумилёв – мыслитель Великой Евразии
Новости сети
Администратор 04.01.17 [13:51]
Александр Ходаковский: диалог с евроукраинцем
Администратор 03.08.16 [13:48]
Дикие животные в домашних условиях
Администратор 20.07.16 [15:04]
Интернет и мозговые центры
Администратор 20.07.16 [14:50]
Дезинтеграция и дезинформация
Администратор 20.07.16 [14:40]
Конфликт и стратегия лидерства
Администратор 20.07.16 [14:32]
Анатомия Европейского выбора
Администратор 20.07.16 [14:12]
Мозговые центры и Национальная Идея. Мнение эксперта
Администратор 20.07.16 [14:04]
Policy Analysis в Казахстане
Администратор 20.07.16 [13:58]
Армения. Мозговые центры и технологии цветных революций
Администратор 20.07.16 [13:50]
Мозговые центры Белоруссии между двумя Интеграциями
   

Сетевая ставка Евразийского Союза Молодёжи: Россия-3, г. Москва, 125375, Тверская улица, дом 7, подъезд 4, офис 605
Телефон: +7(495) 926-68-11
e-mail:

design:    «Aqualung»
creation:  «aae.GFNS.net»

ads: