Портал сетевой войны ::  ::
Вход Поиск
О проекте Карта сайта
Регистрация Участники
ДОКУМЕНТЫ
ССЫЛКИ
Новороссия

Релевантные комьюнити ЕСМ:
rossia3
ru_neokons
ЕСМ - ВКонтакте
Дугин - ВКонтакте

Регионы ЕСМ

Дружественные сайты

КАЛЕНДАРЬ
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
ЛИТЕРАТУРА
Толкиен традиционалист и консерватор Феанор
29 декабря 2014
Дж.Р.Р. Толкиен: христианин, консерватор, традиционалист
Часть 9

Читать сначала

 Мелкор был освобождён и приведён к тронам Валаров; и в нём проснулась зависть к ним, ненависть к эльфам и жажда алмазов. И он просил прощения и разрешения помогать Валарам в исцелении тех ран, что он сам некогда нанёс Арде; и Манвэ и Ниэнна поверили Мелкору и простили его. Наивность Манвэ кажется поразительной: "Не имея зла в себе, он не мог постичь его в других", - но с другой стороны, если бы он отказался простить Врага, то нарушил бы заповедь милосердия, и на Земле стало бы уже два Мелкора - и Арда этого бы не выдержала. И Мелкор стал жить в Валимаре, и помогал своими советами Валарам и Элдарам, и Манвэ искренне полагал, что он раскаялся и излечился. Тулкас и Улмо не верили этому, но молчали: "Те, кто защищает право от бунтовщика, не должны бунтовать". Мелкор никогда не мог простить эльфам, что из-за них Валары начали с ним войну и победили его; и он стал беседовать с ними и давать свои советы, казавшиеся очень мудрыми. Ваниары, правда, игнорировали Мелкора; телери он и сам презирал; но нолдоры с радостью "внимали речам, которых лучше бы никогда не слышать". Позже Мелкор хвастался, что он был наставником самого Феанора; но это ложь - Феанор никогда и ни с кем не советовался.

 Именно в эти годы Феанор создал самое прекрасное и неповторимое своё творение - Сильмарилы. Это три камня, внешне похожие на огромные алмазы; но из чего они сделаны - неизвестно. Но камни был лишь телом; суть же Сильмарилов была в Свете Двух Деревьев, который Феанор заключил в них. Сильмарилы сверкали даже в кромешной тьме; а на свету они вбирали в себя дополнительный свет, чтобы потом излучать его. Сильмарилы превосходили по красоте и силе всё, когда-либо созданное Детьми Эру; и Варда объявила, что впредь никто со злым умыслом не может коснуться Сильмарилов так, чтобы его руки тотчас же не обожглись и не иссохли. Мандос же предсказал, что судьбы Арды, суши, моря и воздуха заключены в Трёх Камнях. Применительно к первичному мiру, толкиеновские Сильмарилы – это символ того искусства и творчества, полнотой которого обладал Адам до грехопадения: «Свет Валинора (источник коего – свет до падения) – это свет искусства, не отъединенного от Разума, что провидит явления как на научном (или философском) плане, так и на плане образном (или плане sub-creation) и “говорит, что это хорошо” – поскольку прекрасно». И Феанор настолько привязался к своему sub-creation, что уже не мог жить без них. Мелкор же страстно желал завладеть ими и хотел поссорить эльфов с Валарами, хотя поначалу у него ничего не выходило. "Но тот, кто сеет ложь, в конце соберёт богатый урожай и вскоре сможет отдохнуть от трудов, - пока другие будут сеять и жать за него. И Мелкор всегда находил уши, что внимали ему, и языки, что повторяли услышанное; и ложь его переходила от друга к другу, как тайна, знание которой доказывало мудрость говорившего. Жестоко поплатились нолдоры в грядущие дни за глупость и доверчивость". И вскоре среди Элдаров пошли слухи о том, что Валары привели их в Аман из зависти - с тем, чтобы они не смогли править всем Средьземельем и повелевать всеми Квенди. Мелкор говорил ещё, что скоро появятся люди, и Валары отдадут власть над Землёй им, обделив эльфов - и многие эльфы верили этой лжи. И нолдоры возжаждали власти над Средьземельем - включая Феанора; и Мелкор втайне смеялся над этим, ибо Феанор всегда ненавидел его, не заметив, как сам поддался его искушению. Поддалась соблазну и Галадриэль: раньше она считалась мудрейшей из нолдоров, ибо предвидела грехи Феанора и не доверяла ему, отказавшись даже дать ему прядь своих волос; но теперь её тоже манили просторы Средьземелья.

 Мелкор жаждал Сильмарилов; но они были заперты в подвалах Тириона, и лишь по праздникам Феанор носил их на челе, забыв, что их свет не принадлежит ему. Тогда Мелкор нашептал роду Феанора, что Финголфин с позволения Валаров хочет свергнуть Финвэ и править самому, завладев Сильмарилами; а сыновьям Индис слуги Мелкора сказали, что Феанор сам хочет их свергнуть. Эта двойная ложь принесла богатые плоды: все роды нолдоров стали тайно изготовлять запасы оружия - настолько тайно, что сам Мелкор не знал об этом. И Феанор стал открыто призывать нолдоров вернуться в Средьземелье, заявляя, что он один избавит их от "рабства Валаров". Тогда Финголфин обратился к отцу, напомнил, что именно Финвэ привёл нолдоров в Аман, и потребовал подавить бунт Феанора. Тогда Феанор выгнал Финголфина из собрания, пригрозив ему мечом. Валары же не понимали, в чем причина этих неурядиц, и обвиняли во всём Феанора, а не Мелкора.

 Наконец, Феанор предстал в Кольце Судьбы на суд Валаров; там вскрылись козни Мелкора, а Феанора приговорили к двенадцати годам изгнания из Тириона. Вместе с сыновьями он ушёл на север Валинора и построил там твердыню Форменоса, где спрятал свои сокровища и оружие, а также Сильмарилы. Туда же прибыл и Финвэ, и фактически править нолдорами стал Финголфин. Мелкор же бегал по всему Аману, и тщетно Тулкас гонялся за ним; и вскоре Мелкор пришел к Феанору и сказал ему: "Ты видишь, как я был прав, и как ты несправедливо наказан. Но если душа Феанора по-прежнему свободна и отважна, как его речи в Тирионе, - я помогу ему и унесу далеко от тесной этой земли. Разве сам я не Валар? Валар, и больший, чем гордо восседающие в Валиноре; и я всегда был другом нолдоров - самого искусного и доблестного народа Арды". Феанор уже поддался было соблазну, но тут Мелкор неосторожно ляпнул: "Твердыня твоя крепка и хорошо охраняется, но не надейся, что во владениях Валаров какая-нибудь сокровищница спасёт Сильмарилы!", - и взбешённый Феанор крикнул: "Убирайся от моих врат, ты, тюремная крыса Мандоса!", - и Мелкор бежал, вскоре покинув Валинор. Тени, которые удлинились в последние годы, исчезли; но радоваться было рано.

 Валары отправились в погоню за Мелкором на север, но не нашли его, ибо он, став невидимым, проник на юг Амана, в ущелье, где жила огромная паучиха Унголиант. Она была порождена тьмой после Искажения Арды, но была независима от Мелкора. Она питалась светом и уже долгие годы голодала. Мелкор предстал перед ней в ужасном облике Владыки Утумно - и убедил её помочь ему. Они окутали себя Безсветием, не просто тьмой, но Пустотой, злым Хаосом - и проникли в Валинор с юга, за которым Валары никогда не следили. Тем временем Манвэ устроил в Тирионе в честь сбора плодов праздник примирения, где веселились Валары и Майары, нолдоры и ваниары. Феанор явился по приказу Манвэ; но Финвэ, оскорблённый осуждением своего любимого сына, остался в Форменосе охранять Сильмарилы. На празднике Феанор и Финголфин на словах примирились, и младший брат сказал старшему: "Ты станешь вести, а я следовать". Никто тогда не мог знать, что эти слова чудовищным образом сбудутся.

 Эта клятва двух братьев была произнесена как раз в тот час, когда свет Двух Деревьев смешивался - и в тот же час Мелкор и Унголиант, с хохотом пролетев над зелеными полями, достигли Деревьев. "И Мелкор вступил на холм; и чёрным копьём он пронзил оба Древа, нанеся им страшные раны, и сок их лился, как кровь, и орошал землю. Унголиант же слизывала его, а потом стала переходить от Древа к Древу, погружая черный хобот в их раны, пока не осушила их; и яд смерти, что жил в Унголиант, вошёл в их тела и ветви, в крону и корни, и они умерли. А её всё томила жажда, и, подползши к Прудам Варды, она выпила их до дна; пока же Унголиант пила, она выдыхала испаренья столь чёрные, и рост её стал столь огромен, а облик так ужасен, что Мелкор устрашился".

 Настала великая тьма - столь ужасная, что её невозможно передать никакими словами: "Свет погас, но наставшая Тьма была больше, чем просто потерей света. В тот час родилась Тьма, что казалась не пустотой, а живой тварью, - ибо она явилась вне Света и владела мощью проницать взор, входить в сердце и душу и покорять волю". (Как показала Twinkle, Тьма Унголиант темнее обычной тьмы, ибо это отсутствие не просто света, но Света Древ. Собственной сущности, конечно, никакая Тьма не имеет.) Всю Арду покрыла мертвящая тишина и пронизываюший холод. Лишь Манвэ с высоты Таникветиль увидел, как что-то ещё более тёмное, чем окружающая темнота, мчится на север. Валары вскоре догнали эту Тучу, но в ней они ослепли, заблудились, а их оружие перестало действовать; и Мелкор ушёл безнаказанным.

 Когда ядовитые туманы рассеялись, Валары собрались около погибших Деревьев при звездном свете, и Яванна сказала: "Свет Древ ушел и живет ныне лишь в Сильмарилах Феанора. Провидцем оказался он! Даже для самых могучих под властью Илуватара существует труд, что может быть сделан лишь раз. Свету Древ подарила жизнь я, и никогда более в Эа не сотворю подобного. Однако имей я хоть каплю того света, я смогла бы вернуть жизнь Древам, прежде чем корни их изменятся необратимо; и тогда раны наши затянутся, и злоба Мелкора будет посрамлена". Валары поставили Феанора перед выбором: расколоть Сильмарилы, чтобы воскресить Деревья, или же нет. Настал час судьбы: "Тут заговорил Феанор, - и горечь была в его словах:
- Для малых, как и для великих, есть дела, сотворить кои они могут лишь единожды; и в этих делах живет их дух. Возможно, я смогу расщепить свои алмазы, но никогда не сотворю я подобных им; и если разобью их, то разобью свою душу и умру - первым из Элдаров в Амане.
- Не первым, - молвил Мандос, но его слов не поняли
", - все подумали, что речь идет о давно умершей Мириэль; но это было не так. Феанор же вспомнил речи Мелкора и возомнил, что и он, и Валары одинаково жаждут Сильмарилов - и вскричал:
"- По своей воле я не сделаю этого! Если же Валары принудят меня, - я увижу наверняка, что Мелкор им сродни.
- Ты сказал, - произнёс Мандос.
И встала Ниэнна, и взошла на Эзеллохар, и, отбросив серый капюшон, слезами омыла грязь Унголиант; и пела она, скорбя о жестокости мiра и об Искажении Арды
".

 И в этот самый момент пришли вести из Форменоса: Мелкор пришёл на север и убил Финвэ, пролив первую кровь - потому он зовется человекоубийцей от века (Ин.8:44); именно это имел в виду Мандос, когда сказал: "Не первым"; и все сокровища Форменоса, включая Сильмарилы, похищены Мелкором. "Тут встал Феанор и, подняв руку, пред лицом Манвэ проклял Мелкора и нарек его Морготом, Черным Врагом Мiра; и лишь этим именем звали его впредь Элдары. Проклял он также и призыв Манвэ, и час, когда он, Феанор, вступил на Таникветиль, решив в безумии гнева и скорби, что будь он в Форменосе, сил его хватило бы на большее, чем тоже погибнуть, как замыслил Мелкор". После этого Феанор поспешил на север, к убитому отцу. (Надо сказать, что после смерти душа Финвэ встретилась в чертогах Мандоса с душой Мириэль, и он рассказал ей обо всём произошедшем, и они молили Вайрэ о том, чтобы Мириэль вернулась к жизни, Финвэ же остался бы вместо неё в царстве мертвых навечно. Мандосу понравилось добровольное решение Финвэ не перевоплощаться, и Мириэль воскресла; но ей нечего было делать среди живых, и она вновь пришла в чертоги Вайрэ, приняла имя Фириэль ("умершая") и стала ткать гобелены на сюжеты истории нолдоров; эти гобелены показывали душам умерших, и те их высоко ценили.)

 Но теперь вернемся к Валарам, которые пребывали в страхе, не зная, что делать: "Сильмарилы сгинули, и, казалось, уже всё равно, ответил ли Феанор Яванне "нет" или "да". Однако, скажи он вначале, до того, как пришли вести из Форменоса, "да" - быть может, после деянья его были бы иными. Ныне же рок навис над нолдорами". Впрочем, отрицательный ответ Феанора был предрешён уже в момент его рождения; будучи гордым и надменным, он и не мог ответить по-другому. Но что же Моргот? Он вскоре достиг севера Средьземелья, где близ развалин Ангбанда Унголиант потребовала накормить её сокровищами - и он отдал ей их все, кроме Сильмарилов. Тогда ненасытная Унголиант выросла в размере и нависла над Морготом, словно чёрная туча; но тот закричал так сильно, что эхо его вопля до сих пор слышно в тех горах, и на зов примчались балроги и прогнали Унголиант, которая бежала в Белерианд и поселилась в долине Нан Дунгортеб (Долина Ужасной Смерти). Там она породила несчётное паучье потомство, хотя сама давным-давно сгинула (возможно, пожрала себя). И Моргот заново отстроил Ангбанд, населил его миллионами орков и демонов и поднял над ним горы Тангородрима. Он объявил себя Князем мiра сего и надел Железную Корону, в которую вставил все три Сильмарила. Правда, ожог от прикосновения к ним остался на его руках навсегда; и он вечно испытывал нестерпимую боль; но ни разу не снял он Железной Короны, и почти никогда не выходил из своего тронного зала. (Заметим, что у Толкиена Моргот вовсе не случайно обосновался именно на севере - это связано со словами Писания о диаволе: "Говорил в сердце своём: взойду на небо, выше звёзд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера" (Ис.14:13)).

 Тем временем весь Валинор скорбел; но перед нолдорами неожиданно предстал Феанор и произнес пламенную речь. Проклиная Моргота, он называл ворами также и Валаров, равных ему; и ещё Феанор требовал для себя титула короля нолдоров; и он призвал свой народ вернуться в Средьземелье: "Почему должны мы и дальше служить алчным Валарам, которые не могут уберечь от Врага ни нас, ни свои собственные владения? И хотя теперь он их враг, не одной ли они с ним крови? Месть зовёт меня отсюда - но не будь даже её, я не стал бы жить в одних краях с родней убийцы моего отца и похитителя моих сокровищ, однако не единственный я храбрец в народе отважных. Или не все вы лишились короля? И чего ещё не лишились вы, запертые в теснине между горами и морем? Прежде здесь был свет, в котором Валары отказали Средьземелью, но теперь тьма уравняла всё. Будем ли мы вечно скорбеть здесь - сумеречный народ, задавленный мглою - роняя напрасные слезы в неблагодарное море? Или вернемся в свой дом? Сладки воды Куйвиэнэн под незамутнёнными звездами, и широки земли, что простёрлись вокруг него. Обширные страны лежат там и ждут нас, - тех, кто в глупости своей забыл их. Идем к ним! Пусть трусы сторожат город! "

 Призыв "Endórenna!" являлся невообразимо греховным по своей сути: менять земной рай на тьму Средьземелья было величайшим кощунством. Но ещё более ужасным было то, что Феанор повторял ложь Моргота о том, что Валары якобы заперли Элдаров в Амане для того, чтобы отдать Средьземелье людям, когда те появятся на свет. Будто одержимый (хотя почему "будто"?), Феанор кричал: "Пусть трудна дорога, дивным будет конец её! Проститесь с оковами! Но проститесь и с беззаботностью! Проститесь со слабыми! Проститесь с сокровищами! Мы создадим большие! Идите налегке; но несите с собой мечи! Ибо нам идти дальше, чем Оромэ, терпеть дольше, чем Тулкасу; мы никогда не откажемся от погони. За Морготом - до края Земли! Мы будем воевать и ненавидеть. Но когда победим и вернём Сильмарилы - тогда мы и только мы будем владыками непорочного Света и господами блаженства и красоты Арды. Ни один народ не превзойдёт нас!". И как бы ни было страшно это, тогда произошло куда более страшное событие - настолько ужасное, что его кощунство невозможно передать словами: Феанор и его семь сыновей дали великую клятву - клятву, которую никогда нельзя было произносить: "Этой клятвы никто не может нарушить и никто не может освободить от неё; именем Илуватара клялись они, призывая на свою голову Извечный Мрак, если не сдержат обета; и Манвэ в безумии поминали они, и Варду, и благую гору Таниквэтиль, клянясь ненавидеть и преследовать Стихию Мiра, демона, эльфа или нерождённого ещё человека, или иную тварь, большую или малую, добрую или злую, когда бы ни пришла она в мiр - любого, кто завладеет, или получит, или попытается укрыть от Феанора или его наследников Сильмарилы". Само упоминание имени Илуватара всуе было невообразимым грехом; и теперь эта клятва сковала судьбы не только нолдоров, но и всей Арды. Все последующие войны и бедствия проистекают именно из неё: "Ибо данная так клятва не может быть нарушена и будет преследовать давшего её до Конца света".

 Клятва Феанора вызвала раскол среди нолдоров: Финголфин с сыновьями и Финарфин с Ородретом осудили Феанора; но прочие дети Финарфина: Галадриэль, Финрод, Аэгнор и Ангрод - втайне хотели власти над Средьземельем, хотя и не любили Феанора и не давали клятвы. Большинство простых нолдоров также пошли за Феанором; Валары же выжидали, не имея права никого удерживать насильно. В итоге вперёд отправился Феанор с малой дружиной; основная же масса нолдоров выбрала своим королем не его, а Финголфина, и пошла вслед за ними. Финарфин также присоединился к брату. Наконец, менее 10% нолдоров решили остаться из любви к Валарам. И в этот момент явился вестник от Манвэ и посоветовал не уходить, предрекая многие скорби, после чего добавил: "Ты же, Феанор, сын Финвэ, клятвой своей изгнал себя сам. В гневе не распознал ты лжи Мелкора. Он Валар, сказал ты. Тогда клятва твоя неисполнима, ибо никого из Валаров не одолеть тебе - ни теперь и никогда впредь в чертогах Эа, пусть даже Эру, коего ты призывал, сделает тебя втрое сильнее, чем ты есть". Тогда Феанор заявил, что скорбь они уже познали, и если впереди гибель - то славная; и нолдоры продолжили путь.

 Но вернуться в Средьземелье можно было только на севере, через узкий пролив Хелкараксэ; а чтобы дойти туда, требовались корабли. И Феанор потребовал их от телери; но телери не только не хотели уходить из Амана, но и отказались отдать свои белые корабли. Олвэ сказал: "Они для нас то же, что Камни для нолдоров - труд наших душ, подобного коему нам не совершить". Фактически Олвэ сказал так о своём sub-creation, как Феанор когда-то сказал Яванне о своих Сильмарилах; но теперь Феанор отказался понять телери и приказал взять корабли штурмом. Многочисленные и хорошо вооружённые нолдоры победили, тем более что Финголфин также участвовал в битве; и в итоге впервые эльфы пролили кровь эльфов и совершилось грехопадение нолдоров - Ñoldolante. Резня в Алквалондэ осталась в истории как страшное зло, которое было целиком на совести Феанора. К тому же многие корабли вскоре разбились, и часть нолдоров безславно утонула. И когда нолдоры всё же дошли до севера Валинора, к ним явился Мандос и произнёс свое пророчество: "Слезы безсчётные прольёте вы; и Валары оградят от вас Валинор, и исторгнут вас, дабы даже эхо ваших рыданий не перешло гор. Гнев Валаров лежит на доме Феанора, и он ляжет на всякого, кто последует за ним, и настигнет их, на западе ли, на востоке ли. Клятва станет вести их - и предавать, и извратит самое сокровище, добыть которое они поклялись. Все начатое ими в добре завершится лихом; и произойдет то от предательства брата братом и от боязни предательства. Изгоями станут они навек. Несправедливо пролили вы кровь своих братьев и запятнали землю Амана. За кровь вы заплатите кровью и будете жить вне Амана под завесой Смерти. Ибо, хотя промыслом Эру вам не суждено умирать в Эа, и никакой болезни не одолеть вас, вы можете быть сражены и сражены будете - оружием, муками и скорбью; и ваши безприютные души придут тогда в Мандос. Долго вам жить там, и тосковать по телам, и не найти сочувствия, хотя бы все, кого вы погубили, просили за вас. Те же, кто останется в Средьземелье и не придёт к Мандосу, устанут от мiра, как от тяжкого бремени, истомятся и станут тенями печали для юного народа, что придёт позже". И это было не проклятие, но констатация факта: не Валары наказали нолдоров (да и не имели они такой власти), но те сами себя наказали. И тогда Финарфин повернул назад, вернулся в Тирион и получил прощение Валаров; Феанор же и Финголфин пошли дальше, и вместе с ними сыновья Финарфина.

 Тем временем в Средьземелье после возвращения Моргота и Унголиант произошли крупные перемены; ибо Тингол жил всего в каких-нибудь 700 км от Ангбанда. Полчища орков вторглись в Белерианд, но объединенными усилиями Тингола, Кирдана Корабела, нандоров и гномов они были разбиты в жестокой битве - первой из Пяти великих битв Белерианда. В этой битве пал Денетор, и нандоры больше не избирали себе короля. А Мелиан оградила своими чарами всё королевство Тингола, которое стало называться Дориат; и никакое зло не могло проникнуть сквозь Завесу Мелиан.

 А что же Валары? Они долго думали о Сотворении Мiра и Конце Света: "И больше, чем о смерти Древ, скорбели они о падении Феанора - об одном из самых лиходейских дел Мелькора. Ибо Феанор был создан самым доблестным, выносливым, прекрасным и умным, самым умелым, сильным и искусным среди Детей Илуватара. Лишь Манвэ доступно было представить себе дивные творения, которые мог бы создать он к вящей славе Арды...". Манвэ даже зарыдал; но когда он узнал, что Феанор сказал, что его подвиги будут воспеты в песнях, то воскликнул: "Быть по сему! Дорого будут оплачены те песни - но тем прекраснее прозвучат они. Ибо иной награды не ждать. Так, как и говорил нам Эру, краса, дотоле невиданная, явится в Эа, и лихо обратится во благо".

 Тем временем нолдоры-изгнанники думали, как им пересечь забитый ледяными торосами пролив Хелкараксэ, ибо кораблей на всех явно не хватало. В конце концов, Феанор отважился на ещё более злое дело: вместе с сыновьями и дружиной он переправился в Средьземелье, а когда Маэдрос, будучи другом Фингона, спросил отца, кого из рода Финголфина теперь надо перевезти, "Феанор захохотал, как безумный.
- Никого и ничего! - вскричал он. - То, что бросил я, не потеря - ненужный груз в пути, не более. Пусть те, что проклинали моё имя, клянут его и впредь, пусть возвращаются в тенета Валаров. Пусть горят корабли!
"

 Финголфин увидел с противоположного берега, как пылают прекраснейшие корбали из всех, когда-либо бывших на Земле, и понял, что предан. И тогда весь его род пошёл через Хелкараксэ прямо по ледяным торосам; жуток был этот легендарный переход, и там погибла жена Финголфина; но в итоге он с детьми всё же пришел в Средьземелье. Нетрудно догадаться, что они не питали особой любви к роду Феанора.

 Войско же Феанора, высадившись в Средьземелье, прошло маршем до озера Митрим, где, пылая гневом, разбило полчища орков во Второй великой битве войн Белерианда, которая называется Дагор-ну-Гилиат - "битва под звёздами", поскольку тогда мiр всё ещё пребывал во тьме; а Келегорм в десятидневном бою уничтожил орков и в Белерианде. Но обезумевший, опьянённый победой Феанор оторвался от своего войска и практически в одиночку дошёл до самого Ангбанда, где попал в окружение к балрогам и был убит огненными плетьми их предводителя, Готмога. Смертельно раненого Феанора его сыновья понесли назад, к Митриму, но он велел остановиться и изрёк пророчество о том, что нолдоры никогда не смогут сокрушить твердыню Ангбанда; и ещё трижды проклял он Моргота и завещал сыновьям исполнить страшную клятву и сражаться за Сильмарилы до конца. "Затем он умер; но нет у него ни могилы, ни гробницы, ибо столь пламенным был его дух, что, едва он отлетел, - тело Феанора стало золой и развеялось, как дым; и подобие его никогда не появлялось в Арде, а дух не покидал чертогов Мандоса. Так закончил жизнь величайший из нолдоров, чьи дела принесли им огромную славу и гибельнейшую беду".

 Образ Феанора - несомненно, величайшее по размаху и правдоподобности творение Толкиена; да и с кем из исторических или литературных личностей можно его сравнить? Иногда его сопоставляют с библейским Тувалкаином, потомком Каина, родоначальником всех кузнецов, иногда с Фаустом, иногда - с Львом Толстым, поставившим свой талант на службу дьяволу и безславно умершим в отлучении от Церкви; но, в отличие от них, творения рук Феанора безусловно благи. Сравнение с булгаковским Мастером тоже неуместно: хотя оба они "не заслужили света, но заслужили покой" - благодаря соприкосновению с одним и тем же отнюдь не литературным, но реально существующим персонажем, которого в одной книге звали Мелкор, а в другой - Воланд, но, опять же, между ними есть большая разница - Сильмарилы остаются божественным творением, в то время как роман Мастера воплощает в себе очевидную ложь. Уместнее, пожалуй, было бы сопоставить Феанора с Ахиллом или с Раскольниковым: в обоих видна та же упрямая воля, горящий взгляд, желание свернуть горы, ненависть к злу - и в итоге бунт против Божественного Порядка; но если Раскольников исцелился покаянием, а Ахилл хотя бы перед Приамом на время оставил свою неистовость, то с Феанором этого не произошло, несмотря даже на предсмертное пророчество о неизбежности поражения нолдоров. В таком случае можно считать, что Феанор - это архетип европейца, "фаустовского", "прометеевского" человека, а еще точнее – ницшеанского «сверхчеловека». Западный человек с "возрожденческим" мышлением считает себя и творения своих рук самоценными, надеется лишь на себя, презирает всех вокруг - и тем предает себя в руки Врагу. Стремясь к "свободе" от Бога, он приходит к рабству во грехе. Толкиен как христианин сурово порицает такой тип людей. Но в любом случае, образ Феанора в мiровой литературе можно считать безпрецедентным. Уже пророк Исайя осудил языческих героев, которые падают и умирают, и память о них проходит. В этом смысле обречены на поражение все литературные «сверхлюди»: и гомеровские герои, и начитавшийся модных книжек Раскольников, и настоящий Ницше, болезненный и хилый интеллигент, бредивший просвещенческим человекобожием. Но все они – лишь бледные тени того исполинского титанизма и той невероятной смеси гения и гордыни, которую мы видим в литературном Феаноре.

 К моменту гибели Феанора синдары Белерианда преисполнились надеждой, ибо они по наивности считали, что нолдоры пришли в помощь им как посланники Валаров. "Но в самый час смерти Феанора к его сыновьям явился посол Моргота с признанием поражения и предложением условий - вплоть до возвращения Сильмарила". Маэдрос притворно согласился, а к месту переговоров поехал с войском. Но Моргот оказался ещё хитрее и привёл целую армию орков и балрогов; и Маэдрос был взят в плен. Моргот обещал освободить его, если нолдоры уйдут из Белерианда; но братья Маэдроса и не думали выполнять это условие, поскольку были связаны Клятвой - и поскольку Мелкор всё равно бы их обманул. Маэдрос же был прикован к скалам Тангородрима за кисть правой руки. Но оставим сыновей Феанора и посмотрим, что делали Валары.

 Яванна и Ниэнна плакали над погибшими Деревьями, и вдруг на Телперионе вырос серебряный цветок, а на Лаурелине - золотой плод. Аулэ создал для них сосуды, и Варда велела им ходить по небу недалеко над Ардой, чтобы светить авари, нолдорам и людям (которые вот-вот должны были где-то появиться). Цветок назвали Луной (Исиль) и приставили к нему Майара Тилиона, а плод - Солнцем (Анар), и его сопровождала Майя Ариэн. (В поздний период своей жизни Толкиен хотел переписать миф о Солнце и Луне, согласовав его с наукой; в его черновиках они существовали изначально, независимо от Деревьев; но классическая версия, естественно, куда красивее и сильнее.) Свет Солнца и Луны по-прежнему считался свят, ибо происходил от света Двух Древ; но он всё же был помрачен, и истинный Свет, Что Старше Солнца, остался только в Сильмарилах. И вскоре Луна взошла на небо - в тот момент, когда Финголфин перешёл через льды Хелкараксэ. Спустя семь лунных месяцев на небо поднялось Солнце, и всё Средьземелье осветилось, и появились настоящие цветы, и зашумели воды, и все слуги Моргота от страха спрятались в подземелья Ангбанда. И с первым же лучом Солнца (в 1500 году Деревьев) пробудились первые люди - вторая раса Детей Эру.

 Сначала Варда хотела, чтобы Солнце и Луна сменяли друг друга в течение дня и ходили с запада на восток; но скорость Тилиона была непостоянной, а потому уже на следующий день он стал ходить с востока на запад и иногда перекрываться с Ариэн, отчего получались затмения. К тому же Тилион обжёгся о Солнце, и поэтому на Луне появились пятна. Но ночь как время суток сохранилась, и она наступала не только в Средьземелье, но и Валиноре, ибо Земля оставалась плоской. Моргот был в ярости от появления новых светил и пробовал напасть на Луну; устрашившись, Валары решили защитить себя и подняли Пелоры на небывалую высоту: "Внешние склоны были тёмными и гладкими, без уступов и трещин, они спадали гигантскими обрывами, стеклянными стенами и возносились башнями, увенчанными сияющим льдом. Бессонный дозор стоял на них, и не было в них ни одного прохода, кроме Калакирии". И ещё одно деяние совершили Валары, самое страшное для нолдоров-изгнанников: Nurtale Valinóreva, Сокрытие Валинора. Оно заключалось в том, что в Сумеречных морях, между Средьземельем и Тол Эрессеей были созданы Зачарованные Острова, через которые не мог пройти ни один мореплаватель: пристав к ним, он немедленно погружался в сон до Конца света; к тому же те моря покрыли вечные туманы, и там днем и ночью было темно, и любого морехода там постигало отвращение к морю. Так Валары добились того, чтобы никто не мог вернуться назад из Средьземелья в Валинор.

 Продолжение

 

Максим Медоваров

Новости
Презентация книги директора Центра геополитических экспертиз, члена Изборского клуба Валерия Коровина «Геополитика и предчувствие войны. Удар по России», вышедшей в издательстве «Питер», состоится 9 сентября 2017 года в рамках 30-й Московской междуна 10.09.17 [18:00]
Презентация книги Коровина «Геополитика и предчувствие войны»
Александр Дугин 04.07.17 [0:53]
Дугин: “Сербы на Косовом поле знали, что Сербия - вечная страна”
08.04.17 [14:00]
Круглый стол по геополитике
05.02.17 [20:00]
Презентация книги “Донецкая революция” в Москве
23.01.17 [15:00]
В Санкт-Петербурге пройдет пикет в поддержку возвр...
19.01.17 [18:00]
Первая встреча дискуссионного клуба «Ордынка»
17.12.16 [14:00]
Круглый стол по классикам евразийства
15.11.16 [21:00]
Круглый стол в Институте стран СНГ
10.11.16 [17:00]
Первое занятие по теории огнестрельного оружия
02.11.16 [12:00]
Собрание Московского отделения ЕСМ
Новости сети
Администратор 04.01.17 [13:51]
Александр Ходаковский: диалог с евроукраинцем
Администратор 03.08.16 [13:48]
Дикие животные в домашних условиях
Администратор 20.07.16 [15:04]
Интернет и мозговые центры
Администратор 20.07.16 [14:50]
Дезинтеграция и дезинформация
Администратор 20.07.16 [14:40]
Конфликт и стратегия лидерства
Администратор 20.07.16 [14:32]
Анатомия Европейского выбора
Администратор 20.07.16 [14:12]
Мозговые центры и Национальная Идея. Мнение эксперта
Администратор 20.07.16 [14:04]
Policy Analysis в Казахстане
Администратор 20.07.16 [13:58]
Армения. Мозговые центры и технологии цветных революций
Администратор 20.07.16 [13:50]
Мозговые центры Белоруссии между двумя Интеграциями
   

Сетевая ставка Евразийского Союза Молодёжи: Россия-3, г. Москва, 125375, Тверская улица, дом 7, подъезд 4, офис 605
Телефон: +7(495) 926-68-11
e-mail:

design:    «Aqualung»
creation:  «aae.GFNS.net»

ads: