Портал сетевой войны ::  ::
Вход Поиск
О проекте Карта сайта
Регистрация Участники
ДОКУМЕНТЫ
ССЫЛКИ
Новороссия

Релевантные комьюнити ЕСМ:
rossia3
ru_neokons
ЕСМ - ВКонтакте
Дугин - ВКонтакте

Регионы ЕСМ

Дружественные сайты

КАЛЕНДАРЬ
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
ЛИТЕРАТУРА
29 декабря 2014
Дж.Р.Р. Толкиен: христианин, консерватор, традиционалист
Часть 8

 Читать сначала 

 Первая война Валаров с Мелкором завершилась ещё до того, как на Земле что-либо было создано - и завершилась она благодаря приходу Тулкаса: Мелкор был изгнан во Внемiровую тьму (так Толкиен называет Пустоту, т.е. первобытный хаос, но намекает также на "тьму внешнюю" из Библии, т.е. ад, геенну огненную; о различии двух видов хаоса см. выше). Когда все тёмные огни были погашены, Аулэ создал Средьземелье посреди морей и два светильника, ростом выше самых высоких гор: Иллуин на севере и Ормал на юге; а Яванна посеяла свои семена, из которых проросли все виды трав и деревьев, завелись звери и птицы; но цветы ещё не цвели, а птицы не пели. Лучше всего было в центре Средьземелья - там, где свет Двух Светильников смешивался; там Валары создали для себя остров Алмарен посреди Великого Озера. А когда Валары утомились после долгих трудов, Мелкор тайно перешёл Стены Ночи и явился на север Средьземелья с огромным полчищем падших Майаров. Он вырыл себе крепость Утумно, и "зелень заболевала и сохла, реки заросли тростником, а озера забил ил, - и сделались болота, смрадные и ядовитые, где множились мухи; а леса стали темны и опасны, и страх поселился в них; и звери превратились в чудищ, рогатых и клыкастых, и оросили кровью землю". И вскоре Мелкор разбил Два Светильника: "При низвержении столпов земли разрушились, и моря вышли из берегов; а когда разбились Светильни - губительное пламя потекло по земле. И облик Арды, и равновесие её вод и земель нарушилось, так что изначальные замыслы Валаров были искажены и впоследствии не восстановились".

 Мелкор смог укрыться в Утумно, а Валары не преследовали его, чтобы окончательно не погубить Землю. Они ушли из Средьземелья в крайне западную землю Аман (ибо Арда была создана плоской), к западу от которой не было уже ничего, кроме Внешнего Океана и Стен Ночи. Между Аманом и Средьземельем простиралось Великое Море - Белегаэр. На востоке Амана Валдары воздвигли горы Пелоры, главная из которых - Таникветиль (она же Ойолоссэо на квенья, Амон Уйлос на синдарине); с неё Манвэ и Варда взирали на Средьземелье (на рисунке ниже она изображена в более поздний период, уже после создания Луны и Солнца). За горами Пелоры Валары создали свой край - Валинор (эльфийский рай у Толкиена), где ничто не умирало и не старилось, и было столь же прекрасно, как и во времена Весны Арды. Главным городом Валинора был Валмар; к западу от него находился курган Эзеллохар, а рядом - Кольцо Судьбы, Маханаксар, где проходили советы Валаров (эти названия взяты не из квенья, а из валинорского языка, лишь отрывочно разработанного Толкиеном).

 И вот на Эзеллохаре под звуки песни Яванны выросли Два Дерева: одно имело тёмно-зелёные листья и серебристые цветы, а другое - светло-зелёные листья и золотистые цветы. Их звали соответственно Телперион и Лаурелин. Каждое Дерево за семь часов разгоралось и угасало; и дважды за 24 часа было время (длиной в один час), когда свет Двух Деревьев смешивался. С первым расцветом Телпериона началось летоисчисление Валаров; до первого восхода Солнца прошло 1500 валинорских лет (десятки тысяч лет по нашему счету). Росу Телпериона и дождь Лаурелина Яванна собирала в огромные чаши, и от них этот Свет, Что Старше Солнца, расходился по всему Валинору. В Средьземелье же, покрытое тьмой, лишь изредка наведывались Оромэ и Яванна; а обычно Валары туда не ходили. Но они с нетерпением ожидали прихода Старших Детей Эру - эльфов, место и время появления которых Он скрыл от Валаров; а также гномов - Детей Аулэ. Также и Яванна просила у Манвэ защиты для растений - olvar; и Манвэ взмолился, и Эру ответил милостью и согласием приставить к деревьям их пастухов - энтов; а для Манвэ Он создал Орлов Западных Владык (заметим, что у Толкиена Орлы - это не обычные птицы, а воплощённые Майары).

 Тем временем в Средьземелье в темноте практически ничего не росло; правда, Яванна на некоторое время усыпила иные из своих творений. Но Мелкор с полчищами балрогов и иных демонов всё дальше продвигался на юг, а Саурон выстроил на северо-западе Средьземелья крепость Ангбанд. Однако Валары решили не начинать войну, потому что эльфы должны были пробудиться в темноте и увидеть лишь звёздный свет; и тогда Варда создала из росы Телпериона множество ярких звёзд, созвездий и планет на небе. Толкиен перечисляет их; самые важные - это Менелмакар (Орион), предвосхищающий Последнюю Битву в Конце Света, и Валакирка (Большая Медведица) - Серп Валаров, знак судьбы - на страх Мелкору. И как только (в 1050 году Деревьев) новые созвездия зажглись на небе, в тот же миг далеко на северо-востоке Средьземелья, у вод озера Куйвиэнен (кв. "воды пробуждения"; интересно, что по-саамски Куйве - бог смерти; но вряд ли Толкиен это знал), образовавшегося некогда после разрушения Иллуина, пробудились эльфы. Первое, что они увидели, были звёзды, и первое их слово было el - "гляди!" (острое зрение эльфов воспринимало даже инфракрасные лучи, и потому в квенья есть названия для всех планет вплоть до Нептуна), поэтому на древнеэльфийском el - "звезда"; а себя они назвали Квенди ("говорящие"), так как ещё не встречали других говорящих существ.

 Но Мелкор первым узнал о пробуждении эльфов; и стоило одному - двум эльфам отойти от Куйвиэнен, как чёрный всадник на диком коне пожирал их либо похищал; отчасти Мелкор делал это ради того, чтобы возбудить в эльфах страх перед Охотником на коне, то есть перед Оромэ, когда он появится в тех краях. Из похищенных эльфов Мелкор, отец лжи, вывел расу орков (точно так же, как он вывел троллей из диких животных - в насмешку над энтами): "И глубоко в тёмных сердцах орков живёт ненависть к господину, которому они служат из страха - создателю их убожества. Это, быть может, было самое отвратительное из дел Мелкора - и самое противное Илуватару". (Впрочем, позже Толкиен разрабатывал другие версии происхождения орков - прежде всего, из животных, обученных говорить как попугаи и скрещенных с людьми и эльфами; есть и малоубедительная версия о том, что орки - это потомки падших Майаров, принявшие телесную форму. В итоге Толкиен решил, что большинство орков - эльфийского происхождения, небольшая часть - из Майаров, в то время как тролли - это испорченные звери с возможной примесью людей.)

 Но вскоре Оромэ прибыл к Куйвиэнен и несказанно удивился Детям Эру - и большинство из них поняли, как прекрасны Валары. Тогда Илуватар дал Манвэ повеление начать войну против Мелкора. И Валары, поставив охрану вокруг Куйвиэнен, вторглись в Средьземелье и начали великую войну в защиту эльфов; Мелкор потом никогда не мог простить этого, и потому эльфы никогда не служили ему - единственные из существ Арды. "Квенди мало что знали о Великой Битве - лишь тряслась и стонала земля у них под ногами, волны захлёстывали берег, да полыхали на севере зарницы, словно сполохи гигантских пожаров". В ходе войны море между Средьземельем и Аманом расширилось, образовался залив Балар, в который впадала река Сирион; теперь лишь на севере, где был пролив Хелкараксэ, расстояние от Средьземелья до Валинора оставалось небольшим. Наконец, Валары захватили Мелкора в плен и связали его цепью, а падшие Майары разбежались кто куда. Всё это стало возможным благодаря тому, что изначальная мощь Мелкора в значительной мере рассеялась, будучи вложенной в его слуг, и потому он сам как личность уже не мог противостоять Манвэ и тем более всем Валарам, как он противостоял им в Музыке Айнуров. Мелкор молил Манвэ о прощении; но его заключили в темницы Мандоса на три века, прежде чем вновь судить. (Св. Василий Великий считал, что вплоть до грехопадения Адама у диавола еще был шанс раскаяться.)

 Тогда Валары стали думать, что делать с эльфами; и было решено пригласить жить их в Валинор. "От этого призыва впоследствии произошли многие горести", - отмечает Толкиен. Оромэ показал трём эльфийским вождям - Ингвэ, Финвэ и Элвэ - Валинор, и они убедили часть своих народов последовать туда. Те, кто отказался, называются Авари, Тёмные эльфы; те, кто согласился - Элдары, Звёздный Народ (часто Элдарами ошибочно называют всех эльфов). Народ Ингвэ - ваниары, Дивные Эльфы - легко и быстро дошли до Валинора и навсегда остались там. Род Финвэ - Нолдоры; "Сильмариллион", как мы помним, представляет собой именно их эпос. Наконец, племя телери, под предводительством братьев Элвэ Синголло (кв. "Серый Плащ") и Олвэ, пришло последним и поселилось в Амане на берегу Моря. Это Три рода Калаквенди - Светлых, или Высших, эльфов. Некоторые из телери не дошли до конца, оставшись в Средьземелье - это уманиары, и их тоже относят к Мориквенди (Темным эльфам). Поход на Запад был долог и труден; эльфы шли только пока их сопровождал Оромэ. А когда они вышли к Андуину и увидели за ним Туманные Горы, выставленные им на помеху Мелкором, то часть телери во главе с неким Ленвэ ушла на юг - их зовут нандоры; много позже часть этого народа пришла-таки в Белерианд - страну, лежащую на крайнем Западе Средьземелья, на самом берегу Моря. В описываемое же время туда пришли ваниары и нолдоры, а вскоре подтянулись и телери.

 Там однажды Элвэ Серый Плащ встретил Майю Мелиан - и они сочетались браком. Но пока он блуждал по лесам, телери не могли найти его и избрали своим вождём его брата Олвэ; Элвэ же и Мелиан в дальнейшем стали править синдарами - Серыми эльфами Белерианда; и имя Элвэ Синголло на синдарине звучит как Элу Тингол; Тинголом мы и будем называть его впредь. Он - единственный среди Сумеречных эльфов, кто видел Валинор воочию. Тем временем, пока ваниары и нолдоры пребывали в Белерианде, а Оромэ уехал в Валинор за советом, Улмо явился эльфам, оторвал с корнем остров Балар и на нём, как на корабле, перевез их в Аман; лишь край острова остался у берегов Средьземелья. Телери же, избравшие своим новым вождем Олвэ, поначалу задержались в Белерианде, но затем большинство из них тоже прибыло в Аман; остались лишь фалафримы во главе с Кирданом Корабелом на берегу моря и родичи Элвэ - эглат, "позабытый народ" - в лесах. Элвэ Тингол и Мелиан стали править ими; а Олвэ со своим народом не доплыли до Валинора, но остались на острове у его берегов, названном Тол Эрессея ("одинокий остров"). Что же касается ваниаров и нолдоров, то для них Валары сделали проход в горах Пелоры - Калакирию, Ущелье Света, где находился холм Туна. Сквозь Калакирию свет Двух Древ проникал до Тол Эрессеи, где расцвели первые цветы. На Туне был построен эльфийский город Тирион.

 Вскоре нолдоры выделились среди других эльфов своей страстью к знаниям (откуда и происходит их название: "нолэ" означает "знание") и ремёслам, прежде всего ювелирному. Их особенно любил Аулэ; ваниары же проводили время с Манвэ и Вардой. В конце концов, Оссэ научил телери строить корабли, и белые лебеди привезли эти корабли в Валинор, на берегу которого Олвэ построил Лебяжью Гавань - Алквалондэ. Теперь все три племени Элдаров собрались вместе; Мелкор был скован, и наступили дни видимого счастья. Ваниары ушли вглубь Валинора, к Таникветиль, и Ингвэ покинул Тирион и стал жить рядом с Манвэ. Хотя формально Ингвэ считался верховным королем Элдаров, фактически правили Финвэ и Олвэ. В эти счастливые дни Полдня Валинора расцвели такие науки, как естествознание, лингвистика и философия; Румил изобрел письмена. И тогда у Финвэ и его жены Мириэль Вышивальщицы, великой ткачихи, родился сын, которого мать пророчески нарекла Феанором - Пламенным Духом. И Мириэль сказала: "Никогда более мне не понести дитя, ибо силы, что должны были дать жизнь многим, вошли в Феанора". Она предчувствовала, что через её сына в мiр придут великие несчастья; и она ушла в Лориэн и умерла там - первой из Элдаров. Это было столь необычно и непонятно эльфам, что именно тогда возникло само слово "умирать" - fire, произошедшее от слова "вздохнуть". Но тело её осталось нетленным и осталось лежать в Лориэне. И тут самое время прервать нить повествования и обратиться к вопросу о том, кто же такие эльфы.

 Во-первых, сразу надо оговориться, что название "эльфы" не совсем корректно, и лучше бы их называть "альвы" или ещё как-нибудь - так считал Толкиен - чтобы не вызывать ложных ассоциаций с европейской литературой, где эльфы - крошечные существа, живущие в цветках (таковы они у Шекспира во "Сне в летнюю ночь"); по одной среднеанглийской легенде, эльфы - это падшие на землю "нейтральные ангелы", не принявшие сторону Михаила либо Люцифера в Начале Времен (аналог наших домовых); по другой - часть детей Адама и Евы. В древнеанглийской литературе, включая "Беовульфа", эльфы - злые, колдовские существа (этот взгляд во "Властелине Колец" представляют Эомер и Боромир). В древнеанглийском православном богословии, напротив, помимо ангелов и бесов выделялись еще две категории духов, одна из которых звалась эльфами. Но эльфы Толкиена не имеют со всеми названными эльфами ничего общего; однако слово "эльф", будучи применено в опубликованном "Хоббите", уже не могло быть заменено на другое. Эту терминологическую разницу всегда надо иметь в виду.

 Во-вторых, эльфов Толкиена можно рассматривать с двух сторон: со стороны самого автора, то есть, глядя из Большого Творения; и с точки зрения того, что они представляют собой в толкиеновском sub-creation. Литературная идея Толкиена была такова, чтобы отобразить в художественной форме творческую сторону людей. С этой точки зрения эльфы олицетворяют способность людей к искусству, к sub-creation: "Если бы меня заставили рационализировать образ эльфов, я сказал бы, - писал Профессор, - что на самом деле это те же люди, только наделенные гораздо большей эстетической восприимчивостью и способностью к творчеству, большей красотой и более длинной жизнью, а также особым благородством". В другом письме он уточнял: «Мои эльфы – лишь воплощение или репрезентация некоей части человеческой природы, но в легендах так не скажешь!». В пределах нашего мiра категория "эльфийскости", таким образом, просто означает персонифицированную творческую и духовную сторону людей, и она может проявляться в каждом из нас; современники видели её проявление в самом Толкиене.

 Конечно, чисто теоретически, подчеркивал Толкиен, эльфы вполне могли бы существовать и в реальной истории - ведь для Бога нет ничего невозможного. В последнее время некоторые православные и католические учёные высказывают мнение о том, что до Адама могли существовать преадамиты - неандертальцы, кроманьонцы и иные, намёки на которых при желании можно отыскать в Библии. Лично я к подобным теориям отношусь скептически. Другое дело, что Бог волен создавать другие мiры, помимо нашего, и другие расы, помимо людей, природа и история которых не похожа на человеческую. К.С. Льюис писал: "Возможно, есть и другие природы, кроме нашей. Не надо путать это с так называемой "множественностью мiров", то есть с представлением о том, что в пространстве и времени существует множество Вселенных, вроде островов. Другие природы могут вообще не знать пространства и времени, или их пространство и время никак не связаны с нашими. Именно это отсутствие связи и позволяет нам называть их разными природами. Связь у них есть, но совсем иная: они произошли от одного внеприродного Начала". Таким образом, даже если бы рядом с людьми существовала какая-то другая раса, даже если чисто условно назвать её эльфами - то что нам до того? На историю людей это никак бы не повлияло, как указывал свт. Феофан Затворник в своём знаменитом письме о возможных инопланетянах. Наша история в любом случае протекает от Адама через Иисуса к Антихристу и Концу Света. "Каждому Я рассказываю лишь его историю", - говорит Бог (Аслан) у Льюиса. В конце концов, живем мы рядом с животными и почти ничего не знаем об их посмертной участи - Бог скрыл это от нас, поскольку это не относится к делу нашего спасения. Так даже если и были какие-то эльфы (лично я думаю, что их не было), что из того? Итак, эльфы в книгах Толкиена - чисто литературный образ, и не более того. И не будем больше возвращаться к этому вопросу.

 Итак, эльфы в произведениях Толкиена, с одной стороны, символизируют одну сторону людей - творческую. Но в рамках сюжета сказаний, написанных Профессором, эльфы - это самостоятельная раса, имеющая крайне мало общего с людьми и действующая независимо от них. Эльфы, или Перворождённые - воплощённые существа, то есть, в отличие от Валаров, они имеют постоянное тело. Они в принципе безсмертны, и с годами (пусть даже это будут десятки тысяч лет) не болеют и не старятся (точнее, старятся, но только вместе с Ардой), но лишь устают: "жизнь Элдаров" качественно отличается от жизни людей. Эльфа можно убить, он может умереть от тяжёлых ран или от печали, но и такая смерть относительна: после смерти эльфы попадают в чертоги Мандоса, которые, опять же, находятся в Валиноре, то есть в пределах нашего мiра - а это значит, что эльфы, как и Валары с Майарами, навечно привязаны к кругам этого мiра, и им никогда не выйти из них. Ни один эльф у Толкиена (кроме Лутиэн и Арвен) не умер по-настоящему. Попавшие в Мандос эльфы могут либо остаться там, либо перевоплотиться в том же облике в Валиноре (единственное исключение - Глорфиндэл, вторично родившийся в Средьземелье). Этот момент философии Толкиена вызвал критику со стороны католических кругов, на которую он ответил так: "Люди по самой сути своей смертны и не должны стремиться к безсмертию во плоти... Но я не вижу, на каких основаниях богослов или философ (если только они не обладают более обширными знаниями об отношениях тела и духа - а мне думается, это не дано никому) стал бы отрицать возможность перевоплощения как способа существования разумных воплощённых существ". Таким образом, нет ровно ничего зазорного в том, что эльфы у Толкиена - вымышленные существа - обладают способностью к реинкарнации; для людей это, конечно, невозможно - ни в "Сильмариллионе", ни в настоящем мiре.

 Отсюда следует глубокое сходство эльфов с Валарами, которые были для них как старшие братья: они различались скорее по силе и могуществу, чем по существу. Эльфы наполовину принадлежат духовному мiру, они не только видят призраков (как Глорфиндэл - Назгулов во "Властелине Колец"), но и на равных борются с ними. Существуют два документа, проливающих свет на философию Толкиена относительно сущности эльфов - это отрывок "Законы и обычаи Элдаров" из десятого тома черновиков и статья "Осанве-кента. Исследование о передаче мыслей" (датируется 1960 годом или чуть ранее).

 Тело эльфов называется hroa (роа) или hrondo (рондо), душа - fea (феа); тело - дом для души, а душа - светильник (faire) для тела; эльфы поэтически называли душу в теле coacalina - "свет в доме". Роа в Годы Деревьев было сходно с телом в человеческом понимании - такое же тело, только достигавшее зрелости к пятидесяти годам. Феа же вновь рождавшихся детей исходили от Эру (если только это не было перевоплощение), но несли на себе отпечаток родительского влияния (ибо тело влияет на душу). В случае реинкарнации душа эльфа сначала была детской, но к взрослому возрасту она полностью вспоминала свою прежнюю жизнь; и вновь воплощённые эльфы перерождались в том же теле и с тем же именем, и возвращались к своей прежней семье (так что такое перевоплощение не имеет ничего общего с индийскими лжеучениями). Реинкарнация была возможна только по собственному желанию, хотя осуществлялась не самой феа, но Мандосом с согласия Манвэ и Варды; погибшие эльфы-грешники, а также те, кто добровольно покинул своё тело (феа эльфов, в отличие от людей, обладали и такой возможностью), могли отказаться от реинкарнации, но такой отказ рассматривался Мандосом как слабость феа. Чертоги Мандоса - это Чертоги Ожидания, где уставшие души укрепляются и исцеляются; между собой бездомные феа (ибо тело - дом для души) почти не общаются. Впрочем, "феа цельна и неуязвима", а потому может отказаться от прихода в Мандос (другое дело, что на практике такое случалось крайне редко, ибо в таком случае феа быстро попадала во власть Мелкора). Но этот отказ - знак порчи, греха феа; поэтому феа, отказавшиеся покинуть Средьземелье, вырождаются в злых духов - здесь Толкиен смыкается с вышеописанной европейской литературной традицией. Такие бездомные духи лесов и пустошей крайне опасны для живых эльфов - общение с ними не только ведёт ко злу, но и грозит тем, что эти духи могут попытаться завладеть живым телом, выгнав из него законную феа. Поэтому вызывание мертвых, некромантия - страшнейший грех.

 Глубочайшим образом проблемы взаимоотношения hroa и fea в Арде Искаженной рассматриваются Толкиеном в работе "Ósanwe-centa", написанной от имени эльфийского ученого Пенголода. Пенголод был лингвистом, и его очень волновало то, что язык, "величайший из талантов Мирроанви [кв. "воплощенные"], был превращен Мелкором в его величайшее преимущество". Все разумы (кв. sama), говорит он, равны по положению, хотя и отличаются по способностям и силе (у Валаров, Майаров, эльфов и людей). Каждый разум может увидеть существование другого разума, но для проникновения в его сущность нужны желание и воля. Если некто хочет исследовать разум другого, то он должен пожелать проникнуть в него; при этом достаточно, чтобы второй разум был открыт (кв. late), и тогда передача мысли от первого ко второму произойдет успешно. "Открытость" - это естественное состояние разума в Арде Неискаженной; в Искаженной Арде разум открыт, если он не занят размышлениями или беседой с третьим разумом (ибо одновременно с двумя беседовать невозможно). Но каждый разум имеет право "закрыться" усилием собственной воли, и тогда никто не сможет проникнуть в него (только для Эру все разумы всегда открыты, ибо Он их сотворил). Здесь уместно сослаться на Н.О.Лосского, который указывал на материальное тело как на проявление искажения человека; в Царстве Божием, писал он, нет материи, а значит, нет и сопротивления, нет отталкивания, и потому любой предмет, например, может свободно проходить сквозь ангела или душу человека, не причиняя ей никакого вреда.

 Итак, из-за отсутствия привязанности к материальному телу Валары могут обмениваться мыслями друг с другом без помощи языка; но у Воплощенных (Мирроанви) есть, кроме феа, ещё и роа, поэтому передача мыслей затруднена - ведь надо сначала проникнуть сквозь своё тело, а потом ещё сквозь тело собеседника. Однако обмен мыслями всё же возможен в трёх случаях: при кровном или духовном родстве, когда две феа легко понимают друг друга; если обе феа находятся в состоянии крайней радости, горя или страха; или если один разум повелевает другому, а тот не закрыт (но если он умышленно закроется, то никто, кроме Эру, никогда не прочтёт его мысли). Это относится не только к эльфам как литературным персонажам, но и к реальным людям. Толкиен писал: «Ум (рассудок) может воспринять истину напрямую, вне последовательности аргументов». Но эльфы и люди, даже близкие, как правило, предпочитают использовать язык вместо передачи мыслей (осанве). Что касается ангелов, то по отношению к ним это верно постольку, поскольку они свыклись со своим роа (как мы свыкаемся с одеждой). Дело в том, что многие Майары, как благие, так и падшие, постепенно уже не могли нормально существовать без тела и потому приблизились по своему состоянию к Воплощённым (а Майя Мелиан даже родила ребенка от Тингола). Валары же вовсе не привязались к телесной оболочке - за исключением Мелкора. Как указал мне Хольгер, "Осанве-кента" можно понимать в том смысле, что для эльфов телесные границы несущественны, как несущественны они для людей до грехопадения и после искупления (для святых - уже здесь, на земле); а значит, эта мысль Толкиена совпадает с православной философией всеединства, с пониманием идеального человечества (в данном случае - "эльфийства") как единого тела.

 Затем Пенголод задается вопросом: но как же Мелкор мог порабощать чужие умы, если они могут быть закрыты? Толкиен делает глубокомысленное замечание: иногда вещи похожи, но являются разными по сути, и их надо различать - например, предсказание (основанное на мистическом чуде, которое невозможно логически вывести даже из всей полноты знания о сегодняшнем дне) и прогноз (основанный на фактах и логике). Любой разум может знать только то, что внутри него, и не может знать будущего - если не получит откровения от Эру; но если он хорошо знает прошлое, настоящее и устройство Эа, то он может делать весьма точные прогнозы на будущее. Так же и здесь: вытягивание секретов силой из чужого разума (что возможно) не надо путать с проникновением через барьер нежелания (что невозможно). Тут Толкиен вводит два термина, которые, на мой взгляд, являются едва ли не самым замечательным изобретением его богословия: это унати и аксани. Унати (кв. "вещи, которые не могут существовать") - это то, что в принципе невозможно сделать, в частности, нарушить физические законы или проникнуть в другой разум (хотя, как отмечал Толкиен в "Последней дороге", для Эру никаких законов не существует, но лишь правила, которые Он Сам установил и которые Он волен нарушить). Аксани (на языке Валаров "акасан" - "Он говорит") - заповеди Эру относительно того, чего не должно делать. В неискажённом состоянии разница между аксани и унати не проявлялась; Мелкор отверг все аксани, но унати он не смог нарушить, и они остались в нашем мiре как напоминание о непобедимости Эру. Это глубокое философское замечание Толкиена можно сравнить с учением митр. Иоанна (Снычева), который говорил о том, что Бог установил и физические законы, и нравственные заповеди; первые нарушить невозможно, а вторые - можно, но это ведёт к катастрофическим последствиям.

 Мелкор, поняв, что страх менее действен, чем обман, начал убеждать пассивные неосторожные умы в своей щедрости и великодушии; и многие сами с радостью шли на контакт с ним, в том числе многие Майары. Но те, кто желал закрыться, закрылись от Мелкора (например, Мелиан). И тогда он нашёл новый путь воздействия - язык, ибо язык связан с телом, а, надавив на роа, можно заставить феа говорить. Тем более что Валары долго не понимали, чем это грозит; да они и не имели таких рычагов давления, поскольку соблюдали все аксани. И "в Валиноре Мелкор говорил на квенья с таким мастерством, что все Элдары удивлялись, так как лучше говорить было нельзя, даже близко к тому, даже поэтам и ученым". Но те, кого он устрашал, пытал (или угрожал пытать их близких), могли лгать ему в своих словах - и Мелкор ничего не мог с этим поделать, и всегда был одолеваем сомнениями и страхом. И отсюда произошло то, что некоторые называют недальновидностью Валаров: они, пленив Мелкора, поначалу искренне верили в его исправление; более того, Манвэ держал свой разум открытым для него (ибо у Манвэ не было ни одной постыдной мысли, которую надо было бы скрывать), Мелкор же свой разум закрыл для всех и вся. И он знал, что Валары ничего не сделают без приказа Эру: "Так безжалостность всегда рассчитывает на жалость, и лжецы используют правду; так как если жалость и правда обратятся к жестокости и обману, они потеряют уважение". Ложь и ненависть нельзя использовать против лжи и ненависти - этот принцип Толкиен отстаивал всю жизнь, и он виден во всех его книгах.

 Потому Манвэ придерживался принципа: пока не доказано, что Мелкор лжёт, ему надо верить; и, кстати, тот в самом деле лгал далеко не всегда, а лишь тогда, когда хулил Илуватара; но именно это отрезало ему путь к покаянию. Мелкор томился в темнице Мандоса с тем, чтобы он мог подумать и раскаяться; и если бы он раскаялся, Валары немедленно вернули бы ему его долю могущества (хотя даже в этом случае Арда всё равно осталась бы искажённой). "Но он не раскаялся, и униженный, стал ещё более упрям: более тонок в своих обманах, более хитёр во лжи, более жесток и подл в мести", - говорит Пенголод. И тут мы возвращаемся к основной линии нашего повествования.

 Пока Мелкор был скован в течение трёх веков Валинора, Феанор вырос прекрасным, упрямым, нетерпеливым и твёрдым. Его изобретения не удавалось превзойти никому: универсальный тенгвар, подходящий для любого языка; искусственные драгоценные камни, отражавшие звёзды и игравшие всеми красками; палантиры - шары, в которые можно было видеть всё, что происходит на расстоянии. Он превзошёл всех нолдоров своей тягой к знаниям; он любил бродить по самым укромным уголкам Амана, доходя даже до границ мiра - и это не могло не настораживать Валаров, ибо Мелкор тоже некогда был таким. А сам Финвэ в конце концов (через 12 валинорских лет) захотел жениться вторично; но смерть Мириэль была безпрецендентна, и потому понадобилось особое совещание Валаров, описываемое Толкиеном в "Обычаях Квенди и Элдаров" и ряде других малоизвестных черновиков.

 Прежде всего Валары поняли, что, раз неестественная смерть добралась и до Амана, то Мелкором искажена вся Арда, а не только Средьземелье, и чёрный конец неизбежен - а значит, грядут новые беды. Тогда Мандос изрёк приговор, названный "Статутом Финвэ и Мириэль" (Namna Finwe Mirielo); он гласил, что после смерти одного из эльфов-супругов брак может быть расторгнут только в том случае, если умерший супруг откажется перевоплощаться (или сам Мандос запретит ему перевоплощаться); в этом случае умерший супруг обращается к Валарам, те утверждают развод и объявляют об этом живым (причем навсегда, ибо умерший уже не сможет передумать после того, как дал добро на развод). И Валары долго думали о том, справедлив ли Статут; а может быть, просто Финвэ поступил неправильно, решив жениться вторично; или Мириэль поступила неверно, отказавшись вернуться к жизни? И Манвэ сказал, что справедливость в условиях Арды Искажённой не означает исцеления. Статут справедлив, но он может только законсервировать положение, не улучшив его, ибо горькие плоды всё равно взойдут. Аулэ высказался в защиту Феанора, посчитав, что причина смерти Мириэли - не Искажение, а непостижимая воля Эру. Улмо возразил, что смерть Мириэль принесла горе и скорбь, а потому исходит явно не от Эру, но от Искажения Арды; и Яванна согласилась с ним. Ниэнна заметила, что надо жалеть нолдоров, а не осуждать их. Улмо в ответ сказал, что Финвэ и Мириэль сами во всем виноваты. Вайрэ ответила, что она хорошо знает упрямство Мириэль и не винит её супруга. Тогда Манвэ изрёк, что эльфы, придя в Арду, неизбежно приняли на себя её Искажение - и, как следствие, смерть. Смерть не может исходить от Всеблагого Эру; и лучше бы Финвэ навсегда остаться одному - ведь Статут лишь констатировал фактическое положение вещей, и Финвэ выбрал более лёгкий и низкий путь, хотя мог бы выбрать высокий и благой жребий одиночества.

 Напоследок Мандос сказал, что Валары не имеют права прибегать к тирании, насильно заставляя Детей Эру выбрать более хороший путь - ведь тиранией занимается только Мелкор; и Статут даёт свободу выбора, и Финвэ имеет полное право выбрать ложный путь. И вдруг на Мандоса снизошёл Святой Дух, и он изрек непонятное даже для самого себя пророчество о том, что дети Финвэ от второго брака будут весьма славны, и добавил: "Когда тот, кого назовут Эарендилом, ступит на берега Амана, вы вспомните мои слова. В тот час вы не скажете, что Статут справедливости породил лишь смерть; и печали, что придут, вы положите на весы, и они не покажутся вам слишком тяжелы по сравнению с тем светом, что воссияет, когда Валинор уйдёт в тень". Тогда Статут был провозглашен, и Манвэ призвал к себе Финвэ и объяснил ситуацию, добавив, что если тот после развода останется один, то это будет добродетель; если же он вновь женится, это будет означать, что Искажение Арды овладело и им. Мандос и Вайрэ спросили Мириэль, и она ответила, что все её силы вложены в Феанора и она больше не хочет возвращаться к жизни. Ещё через 12 валинорских лет Мандос официально объявил развод, а спустя три года Финвэ женился на давно любившей его Индис, сестре Ингвэ. От этого брака родилось три дочери и два сына (Финголфин и Финарфин), сама же Индис вскоре ушла к своим родственникам, не желая вмешиваться в междоусобицы нолдоров; но Финвэ по-прежнему больше всех своих детей любил Феанора. Тот же откровенно не любил свою мачеху и сводных братьев, а потому стал жить отдельно, женился на дочери кузнеца и имел семерых сыновей - рекорд среди Элдаров. Их звали Маэдрос, Маглор, Келегорм, Карантир, Куруфин, Амрод и Амрас. У Финголфина было два сына (Фингон и Тургон) и дочь Арэдель. У Финарфина было четыре сына: Финрод Фелагунд, Ородрет, Ангрод и Аэгнор - и дочь Галадриэль. Дети Финголфина и Финарфина любили друг друга как родные братья и сестры и с подозрением относились к сыновьям Феанора.

 Тем временем в Белерианде, куда не проникал свет Деревьев, было весьма темно; лишь во владениях Элу Тингола и Мелиан звёздный свет был столь ярок, что некоторые цветы всё же появились; и там у них в конце первого века пленения Мелкора родилась дочь, названная Лутиэн. Во втором веке пленения Мелкора волей Эру пробудились гномы, часть из которых во главе с Дурином I основала Казад-Дум (Морию) в Туманных горах, а другая часть построила в Синих горах города Ногрод и Белегост и вела активную торговлю с эльфами Белерианда. Эльфы были крайне удивлены, встретив существ, также владеющих ремёслами и умеющих говорить. Гномы (по-английски Dwarves, а отнюдь не Gnomes!) вскоре освоили эльфийские диалекты; своему же языку (Толкиен сделал его внутренне-флективным по семитскому образцу) они никого не учили. Гномы были крепки телом и духом, так что Мелкору было трудно сломить их волю; они любили работать с камнем, железом и бронзой; меньше они любили золото и серебро. Скажем пару слов о них. С внешней точки зрения гномы, как и эльфы, всего лишь символизируют некоторые качества людей: выносливость и способность к ремёслам; но внутри толкиеновского sub-creation гномы - это самостоятельная раса (и, как и в случае с эльфами, их ни в коем случае не следует путать с гномами из детских сказок): "Аулэ сделал их очень сильными и выносливыми. Они тверды, как камень, стойки, скоры на дружбу и вражду, и выносят тяжкий труд, голод и телесные раны лучше, чем все иные владеющие даром речи народы; живут они долго, много дольше людей, - но не вечно. Среди эльфов Средьземелья бытовало поверье, что, умерев, гномы возвращаются в земной камень, из коего созданы; однако сами гномы говорят другое. Они верят, что Аулэ Создатель, которого они зовут Махал, заботится о них и собирает в Мандосе, в отдельном чертоге; и что в древности он открыл их Праотцам, что пред Концом Мiра Илуватар благословит гномов и даст им место среди Детей. Тогда делом их будет служить Аулэ и помогать ему в восстановлении Арды после Последней Битвы".

 Мелиан, предчувствуя грядущие беды, уговорила Тингола нанять гномов и построить укрепленный дворец Менегрот, по великолепию сравнимый с Валинором. И уже скоро, к концу третьего века пленения Мелкора, гномы сообщили, что за пределами Белерианда жуткие твари вроде волков и орков расплодились и теснят Тёмных эльфов. Гномы выковали для синдаров огромное количество оружия и снаряжения, и Тинголу удалось изгнать этих тварей с территории Белерианда. Тогда же часть безоружных нандоров, ведомая неким Денетором (не путать с одноимённым персонажем "Властелина Колец"), пришла к Тинголу, и он поселил их в Оссирианде - Семиречье (на юге Белерианда). Там эльф Даэрон изобрел руны кирт, заимствованные гномами; и наступили годы великого процветания - как в Белерианде, так и в Валиноре; и Оромэ ещё иногда приезжал поохотиться в Средьземелье. Но третий век пленения Мелкора уже подошёл к концу.

 Первая война Валаров с Мелкором завершилась ещё до того, как на Земле что-либо было создано - и завершилась она благодаря приходу Тулкаса: Мелкор был изгнан во Внемiровую тьму (так Толкиен называет Пустоту, т.е. первобытный хаос, но намекает также на "тьму внешнюю" из Библии, т.е. ад, геенну огненную; о различии двух видов хаоса см. выше). Когда все тёмные огни были погашены, Аулэ создал Средьземелье посреди морей и два светильника, ростом выше самых высоких гор: Иллуин на севере и Ормал на юге; а Яванна посеяла свои семена, из которых проросли все виды трав и деревьев, завелись звери и птицы; но цветы ещё не цвели, а птицы не пели. Лучше всего было в центре Средьземелья - там, где свет Двух Светильников смешивался; там Валары создали для себя остров Алмарен посреди Великого Озера. А когда Валары утомились после долгих трудов, Мелкор тайно перешёл Стены Ночи и явился на север Средьземелья с огромным полчищем падших Майаров. Он вырыл себе крепость Утумно, и "зелень заболевала и сохла, реки заросли тростником, а озера забил ил, - и сделались болота, смрадные и ядовитые, где множились мухи; а леса стали темны и опасны, и страх поселился в них; и звери превратились в чудищ, рогатых и клыкастых, и оросили кровью землю". И вскоре Мелкор разбил Два Светильника: "При низвержении столпов земли разрушились, и моря вышли из берегов; а когда разбились Светильни - губительное пламя потекло по земле. И облик Арды, и равновесие её вод и земель нарушилось, так что изначальные замыслы Валаров были искажены и впоследствии не восстановились".

 Мелкор смог укрыться в Утумно, а Валары не преследовали его, чтобы окончательно не погубить Землю. Они ушли из Средьземелья в крайне западную землю Аман (ибо Арда была создана плоской), к западу от которой не было уже ничего, кроме Внешнего Океана и Стен Ночи. Между Аманом и Средьземельем простиралось Великое Море - Белегаэр. На востоке Амана Валдары воздвигли горы Пелоры, главная из которых - Таникветиль (она же Ойолоссэо на квенья, Амон Уйлос на синдарине); с неё Манвэ и Варда взирали на Средьземелье (на рисунке ниже она изображена в более поздний период, уже после создания Луны и Солнца). За горами Пелоры Валары создали свой край - Валинор (эльфийский рай у Толкиена), где ничто не умирало и не старилось, и было столь же прекрасно, как и во времена Весны Арды. Главным городом Валинора был Валмар; к западу от него находился курган Эзеллохар, а рядом - Кольцо Судьбы, Маханаксар, где проходили советы Валаров (эти названия взяты не из квенья, а из валинорского языка, лишь отрывочно разработанного Толкиеном).

Продолжение

 

 

Максим Медоваров

Новости
25 октября 2017 года на 42 году жизни после тяжёлой и продолжительной болезни ушёл из жизни оригинальный философ, поэт, исполнитель Олег Валерьевич Фомин-Шахов 26.10.17 [22:00]
Информация по прощанию с Олегом Фоминым
Презентация книги директора Центра геополитических экспертиз, члена Изборского клуба Валерия Коровина «Геополитика и предчувствие войны. Удар по России», вышедшей в издательстве «Питер», состоится 9 сентября 2017 года в рамках 30-й Московской междуна 10.09.17 [18:00]
Презентация книги Коровина «Геополитика и предчувствие войны»
Александр Дугин 04.07.17 [0:53]
Дугин: “Сербы на Косовом поле знали, что Сербия - вечная страна”
08.04.17 [14:00]
Круглый стол по геополитике
05.02.17 [20:00]
Презентация книги “Донецкая революция” в Москве
23.01.17 [15:00]
В Санкт-Петербурге пройдет пикет в поддержку возвр...
19.01.17 [18:00]
Первая встреча дискуссионного клуба «Ордынка»
17.12.16 [14:00]
Круглый стол по классикам евразийства
15.11.16 [21:00]
Круглый стол в Институте стран СНГ
10.11.16 [17:00]
Первое занятие по теории огнестрельного оружия
Новости сети
Администратор 04.01.17 [13:51]
Александр Ходаковский: диалог с евроукраинцем
Администратор 03.08.16 [13:48]
Дикие животные в домашних условиях
Администратор 20.07.16 [15:04]
Интернет и мозговые центры
Администратор 20.07.16 [14:50]
Дезинтеграция и дезинформация
Администратор 20.07.16 [14:40]
Конфликт и стратегия лидерства
Администратор 20.07.16 [14:32]
Анатомия Европейского выбора
Администратор 20.07.16 [14:12]
Мозговые центры и Национальная Идея. Мнение эксперта
Администратор 20.07.16 [14:04]
Policy Analysis в Казахстане
Администратор 20.07.16 [13:58]
Армения. Мозговые центры и технологии цветных революций
Администратор 20.07.16 [13:50]
Мозговые центры Белоруссии между двумя Интеграциями
   

Сетевая ставка Евразийского Союза Молодёжи: Россия-3, г. Москва, 125375, Тверская улица, дом 7, подъезд 4, офис 605
Телефон: +7(495) 926-68-11
e-mail:

design:    «Aqualung»
creation:  «aae.GFNS.net»

ads: