Портал сетевой войны ::  ::
Вход Поиск
О проекте Карта сайта
Регистрация Участники
ДОКУМЕНТЫ
ССЫЛКИ
Новороссия

Релевантные комьюнити ЕСМ:
rossia3
ru_neokons
ЕСМ - ВКонтакте
Дугин - ВКонтакте

Регионы ЕСМ

Дружественные сайты

КАЛЕНДАРЬ
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
ЛИТЕРАТУРА
Толкиен традиционалист и христианин
15 декабря 2014
Дж.Р.Р. Толкиен: христианин, консерватор, традиционалист
4-я редакция (декабрь 2014 г.), часть 2

Читать сначала

   В 1930 году Толкиен, проверяя контрольные работы студентов, обнаружил чистый лист, задумался и вдруг написал на нем: "В земле была нора, а в норе жил да был хоббит" (In a hole in the ground there lived a hobbit). Кто такой хоббит и зачем он там жил, Профессор и сам не знал, но с этих слов он немедленно начал сочинять сказку для своих детей. Слово "хоббит", вопреки утверждениям злопыхателей из тогдашнего журнала "Обозреватель", не было заимствовано ни из какой другой книги (называлось как минимум три), но возникло случайно. Впрочем, в конечном итоге оно всё равно восходит к старой английской традиции (hob - домовой), и именно из неё оно в трансформированном виде попало и к Толкиену, и в остальные указанные книги (а отнюдь не как homo + rabbit). Имя, как всегда, потянуло за собой целую историю. Но в тот раз Толкиен оставил рукопись незаконченной (хотя по непонятной даже для самого себя причине большинство глав он напечатал на машинке и показал Льюису).

 В 1931 году Толкиен пишет небольшую поэму "Прогресс в городке Бимбл" об экологических проблемах "цивилизованного мiра", а также читает лекцию "Тайный порок", единственный раз признавшись научному сообществу в своем "пороке" изобретения искусственных языков. Продолжается и научная работа Профессора: в сборнике "Средние века" (1932-1934) он публикует статью "Sigelwara Land", положившую начало новому источнику его вдохновения - переосмыслению непонятных выражений древнеанглийской поэзии (подробнее см. в главе 2); в 1934 году вышла монография Толкиена о Джеффри Чосере. Тогда же он получил грант на два года на научные исследования. Также Толкиен перевёл среднеанглийские поэмы "Перл", "Сэр Орфео", "Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь", "Финн и Хенгест" (над этой поэмой он работал десятки лет), а также "Ancrene Wisse" (издана в 1962 г., а все остальные поэмы - посмертно). Главным же научным событием этих лет стал сборник эссе "Беовульф: чудовища и критики" (1936), оказавший огромное влияние на английскую филологическую науку. Толкиен говорил о северном духе, об эпических и лирических элементах и о соотношении христианского и языческого в "Беовульфе", о влиянии древних символов на сознание людей. Не забыл он упомянуть и об эстетическом наслаждении от германских и особенно кельтских языков.

 Продолжал Профессор и сочинение литературы для детей: в 1934 году в "Оксфордском журнале" был опубликован сборник весёлых стихотворений "Приключения Тома Бомбадила" (так звали рыжую куклу Майкла), к этому же периоду относится "Фермер Джайлс из Хэма" (опубликована в 1949) - пожалуй, лучшая из сказок Толкиена, представляющая собой остроумную пародию на древнеанглийскую литературу, прежде всего на "Историю бриттов" Гальфрида Монмутского (как мы видим, даже к своему любимому делу Профессор умел относиться с юмором). В 1937 году в "Оксфордском журнале" появилась и первая редакция юмористического стихотворения "Дракон прилетел" (вторая редакция - 1965).

 Вообще, для Толкиена было характерно едва ли не постоянно сочинять небольшие детские рассказы, но лишь единицы из них были записаны на бумаге, прочие существовали как устные истории-однодневки и погибли безвозвратно. Все эти сказки полны волшебных элементов вроде карликовых гномов, ездящих на кроликах, человечков с Луны, цветочных малюток-"эльфов" в стиле Шекспира, фей и великанов и многого другого, что Профессор ненавидел с детства и от чего позже решительно отказался. Также и "Хоббит" изначально мог оказаться чем-то вроде сказки про ожившего плюшевого зайца - и лишь то, что Толкиен не смог удержаться от того, чтобы местом действия сделать Средьземелье, спасло его талант от пустой растраты. Но не было бы этих литературных опытов (в которых, тем не менее, постоянно встречаются отзвуки "Сильмариллиона") - не было бы и "Хоббита", а значит, и "Властелина Колец", и ряда других серьезных произведений.

 К 1937 году наброски "Сильмариллиона", кстати, уже составили многотомное собрание. Эдит, детям и Льюису эти рассказы нравились - но не более того. Лишь Кристофер переживал их так же сильно, как и отец. Кристофер был нервным, болезненным и задумчивым мальчиком, несколько лет он с больным сердцем провел в постели, он мог часами слушать не только сказки типа "Роверандома" и "Мистера Блажь", но и главы "Сильмариллиона". А другого сына, Майкла, тоже посещал сон про гигантскую волну - "комплекс Атлантиды", как называл этот сон Профессор. Ради Кристофера и Майкла к концу тридцатых годов и была написана незаконченная "Потерянная дорога" - повесть о сыне и отце, путешествующих во времени и пространстве, одна из лучших вещей у Толкиена, на мой взгляд. (После её написания сон о волне у Толкиена прекратился.)

 К этому же времени Профессор создал в общих чертах несколько языков (которые были связаны по происхождению с настоящими человеческими языками, а внутри Средьземелья состояли в генеалогическом родстве между собой). Пара десятков языков и диалектов, придуманных Толкиеном, описана им в разной степени: от каких-то мы имеем всего несколько слов, от каких-то - пару сотен слов и несколько грамматических правил, и лишь два языка были разработаны Профессором до такого уровня, что их стало возможным применять в действительности. Эти два языка, как он сам говорил, отражают две стороны его эстетического вкуса: великолепный, торжественный, пышный язык квенья (тесно связанный с финским, греческим и латинским, но также с арабским, русским и рядом других языков) и "сумрачный", невероятно сложный синдарин (основанный на кельтских языках, особенно валлийском).

 И тогда же Толкиен изобрел еще две системы письменности. Одна из них, cirth Даэрона (название родственно русскому "черты и резы"), основана на германских рунах. Как и два предыдущих алфавита, кирт не представляет собой ничего особенного - подобное может придумать каждый из нас. Впрочем, уже в кирте есть определённые фонетические закономерности: схожие звуки обозначаются буквами со сходным начертанием. А вот последнее изобретение Толкиена, tengwar Феанора, является чем-то непревзойдённым в истории письменности. Тенгвар - это не алфавит, привязанный к какому-либо языку; это геометрически упорядоченная система знаков, между которыми обязательны некоторые фонетические соотношения; но какие конкретно фонемы будут обозначать эти буквы, зависит от каждого конкретного языка - и потому тенгвар можно приспособить, наверное, под любой язык нашей планеты, и он станет родным для любого языка. Тенгвар - совершенно безпрецедентное явление в истории письменности.

 В течение двадцатых - тридцатых годов у Толкиена постоянно росло ощущение, что картины мiра его "Книги утраченных сказаний" рождаются в голове не просто сами собой, а с поразительным чувством реальности - как будто все описываемое им действительно было на самом деле на нашей земле тысячи лет назад. Постепенно к Толкиену приходило осознание своей пророческой роли, того, что ему суждено повлиять на наш мiр. Это осознание в определенный момент посещало всех великих писателей, что выражалось в их повелительном тоне, который рано или поздно просыпался в них. "Властью свыше облечено мое слово, и горе кому бы то ни было, не слушающему моего слова", - писал Гоголь своим адресатам. Толкиен в тридцатые годы ещё не достиг этой степени, но уже приближался к ней. Он, правда, думал (как мне кажется), что керигматическая (керигма - проповедь с целью обращения в христианство) роль его сочинений будет явлена мiру через "Сильмариллион", но он ошибался. К искомому результату его привел окольный путь сказок - путь, который Профессор никогда не считал основным. Всё получилось как бы само собой - и повлекло цепную реакцию, перевернувшую все замыслы писателя. То, что предназначалось только для своих детей, стало доступно всему мiру. И произошло это следующим образом.

*             *             *

 К 1936 году Толкиен все-таки удосужился дорассказать детям "Хоббита" до конца, но так и не записал последние главы. Однако выпускница Оксфорда, знакомая Толкиена Сьюзен Дагнелл (Susan Dagnall), решила показать рукопись первых глав издательству "Джордж Аллен и Анвин", где её подруга работала редактором. Толкиен, вообще не считая "Хоббита" чем-то стоящим, отдал единственный экземпляр Дагнелл - по той простой причине, что в это время его семья испытывала серьезные материальные трудности. Директор издательства сэр Стенли Анвин (Stanley Unwin) показал текст своему десятилетнему сыну Райнеру, и тот сказал, что для детей шести-восьми лет это сгодится, Дагнэлл же вообще была в восторге от сказки, и по просьбе издательства Толкиен спешно дописал и богато проиллюстрировал "Хоббита". Впрочем, он ещё не был уверен, стоит ли публиковать такую "чушь", и опасался реакции университетского начальства: "Как бы они не подумали, что это и есть главный результат моей "исследовательской работы" за 1936-1937 годы!" Впрочем, коллеги "лишь слегка приподняли брови".

 Всё же 21 сентября 1937 года книга вышла из печати и имела оглушительный успех - не столько среди детей, сколько среди подростков и взрослых. Читатели требовали "больше хоббитов". Но Толкиен всё ещё не придавал значения этому направлению своего творчества и предложил Анвину для публикации главы "Сильмариллиона" (кроме семьи, Анвина и Льюиса, его к тому времени читал лишь один человек - лорд Хелсбери), а также "Мистера Блажь" и "Фермера Джайлса из Хэма". Издателям они понравились, хотя и меньше, чем сказка о Бильбо (маленький Райнер заявил, что проза о Берене и Лутиэн куда лучше, чем стихи), но все же Толкиен получил отказ: публикация "Сильмариллиона" была коммерчески невыгодна. Народ хотел хоббитов.

 Толкиен признавал, что "Хоббита, или Туда и обратно", нельзя назвать совершенным произведением, особенно если учесть то, что оно было написано наспех и вовсе не предназначалось для публикации. Первая половина книги полна всех тех атрибутов волшебных сказок, о которых говорилось чуть выше; но ближе к концу Толкиен стал понимать, что надо бы вставить историю Бильбо в контекст всей истории Средьземелья и так сделать мостик между "Хоббитом" и "Сильмариллионом" - поэтому вторая половина книги написана уже не в сказочно-детском, а в легендарном духе, порой затрагивая очень серьёзные темы (например, в образе Беорна). Что касается филологического мастерства Толкиена, то в "Хоббите" оно проявилось в полной мере: Профессор непринуждённо играет со словами, пародируя разговорные стили разных слоёв английского общества, а зачастую экспериментирует с ассоциациями на темы скандинавской мифологии.

 Отказавшись публиковать "Сильмариллион", Анвин вслед за миллионами читателей попросил Толкиена написать продолжение "Хоббита". "Сильмариллион" не мог быть источником такого продолжения - нужно было опираться на текст самого "Хоббита", но в то же время как-то связать его со всем мифическим циклом Средьземелья. Для начала Толкиен осознал ("выяснил", как он любил выражаться), что Некромант - это Саурон из "Сильмариллиона", а сюжет необходимо связать с Кольцом, которое нашёл Бильбо. Впрочем, первые главы (глава 1 "Званые гости" была написана к 19 декабря 1937 года) опять получились в стиле "Хоббита" - весёлые и беззаботные. Чуть подросший Райнер Анвин, впрочем, одобрил их - и Толкиен продолжил писать. К лету 1938 года он написал главы про Тома Бомбадила, затем стал сочинять, что называется, "вслепую": он ещё не знал, куда подевался Гэндальф, зачем нужны Черные Всадники и кто такой Бродяга (сначала это был хоббит, но Толкиен на полях записал: "Слишком много хоббитов!" - и так Бродяга превратился в Арагорна). Наконец, основная линия сюжета стала ясна Толкиену - но конца не было видно. К 1940 году он дошел до описания Мории, а шестнадцатилетний Кристофер помог нарисовать ряд карт и переписывал на чистовик готовые главы. Тогда же будущий роман (или эпопею, как кому нравится; но не "трилогию", ибо изначально она таковой не являлась, и Толкиен всегда избегал этого наименования) было решено назвать "Властелином Колец".

 К 1941 году Толкиен дошёл до начала третьей части, но затем работа приостановилась. Творческий порыв был исчерпан. Прекратил Толкиен сочинять и "Письма Деда Мороза". Наступало новое время испытаний: Джон учился на католического священника в Ланкашире (он умер в 2001 году; в 2003 г. о нём были распространены грязные слухи, которым нет основания верить), Майкл был призван в противовоздушную оборону (в 1944 г. из-за болезни его признают негодным к дальнейшей службе), Кристофер закончил школу, готовился поступить в колледж и участвовал в собраниях "Инклингов", и лишь Присцилла оставалась с родителями в Хедингтоне, северном пригороде Оксфорда. (Кстати, позже Майкл стал директором школы, Кристофер - преподавателем университета, а Присцилла - социальным работником.) Работа Толкиена над "Властелином Колец" в эти годы сводилась к свериванию расстояний и временных промежутков в романе с нарисованной картой: "Я хотел, чтобы люди почувствовали себя внутри этой истории, поверили в её истинность". Много сил Профессор потратил на то, чтобы рассчитать фазы луны - так что во "Властелине Колец" она ведет себя в точном соответствии с календарем. Но с конца второй части (с момента распада Содружества) мысль Толкиена окончательно растерялась и запуталась. Как и в случае с "Сильмариллионом", оказалось, что недостаточно представлять себе ствол сюжета - надо тщательно проработать каждую мелочь, каждую деталь. "Великий, но медлительный и несистематический человек", - сказал про Толкиена Льюис.

 Тем временем сам Льюис в 1938 - 1945 годах написал "Космическую трилогию": первый роман, "За пределы Безмолвной планеты", удалось опубликовать в 1938 году лишь с третьей попытки и благодаря давлению Толкиена; вторая книга, "Переландра", понравилась Профессору ещё больше. Но вот третий роман, "Мерзейшая мощь", написанный под влиянием Уильямса, Толкиен назвал "барахлом", тем более что главный герой всей трилогии - филолог Рэнсом - был списан с него самого. Он писал: "Возможно, в образе филолога там выведен я; некоторые мои воззрения и мысли льюисифицированы в романе". Резко критиковал Толкиена и такие произведения своего друга, как "Письма к Малькольму". Следует заметить, что в 40-е годы Льюис смотрел на многие христианские догматы односторонне и неверно; уже значительно позже он заинтересовался Православием, в последующие годы твердо отстаивал византийский монархический принцип, а перед смертью вплотную приблизился к иконопочитанию. С 1945 года весь мiр читает его книги "Страдание" и "Письма Баламута"; он приобретает широкую известность ("по нам, так даже слишком широкую", - заметил Толкиен). Профессор всё больше разочаровывается в Льюисе, этом "теологе для всех". Он по-прежнему молил Бога об обращении своего друга в католичество. Впрочем, Льюис отличился в эти годы на ниве не только богословия, но и лингвистики: он выпустил книгу "Изучение слов", переполненную ненаучными фантазиями. Толкиен отозвался о ней так: "Увы! Его тяжеловесная глупость стала постоянной привычкой. Я испытал глубокое облегчение, когда узнал, что хотя бы я там не упомянут". В другом месте Профессор сетовал: «Мне в его работах приписываются престранные высказывания».

 Кристофер в годы войны служил в Южной Африке, в авиации. Именно от этих лет сохранилось множество писем - на мой взгляд, самых ценных среди всех писем Толкиена. (В течение жизни он вообще писал очень много писем, и вплоть до шестидестях годов они были, как правило, очень длинными: Профессор признавался, что не умеет быть лаконичным. Обычно черновики он сохранял, и лишь поэтому в нашем распоряжении теперь имеются уникальные сведения.) В письмах Кристоферу он затрагивал политику воюющих держав (это мы обсудим в главе 6), своё отношение к современному мiру и процесс написания "Властелина Колец". Сначала приходилось очень туго, Толкиену даже казалось, что он никогда не завершит книгу. Его опасения отразились в рассказе "Лист кисти Ниггля" (опубликован в 1945) - единственном аллегорическом рассказе Толкиена, повествующем в иносказательной форме о смерти никем не понятого художника, которого Бог-Отец и Бог-Сын (в рассказе - Первый и Второй Голос) оправдывают и воплощают в реальность его незаконченную картину - в ином мiре. Но Льюис, а также друг Толкиена по переписке У.Х. Оден (1907 - 1973) (оксфордский специалист по древней Англии и Скандинавии, поэт и критик, классик англоязычной литературы XX века, в зрелом возрасте принявший христианство и уехавший в США) в буквальном смысле слова насильно заставляли Профессора писать хоть по несколько страниц в день. Льюис сыграл неоценимую роль в том, что Толкиен довел до конца и "Сильмариллион", и "Властелин Колец"; Профессор позже вспоминал об этом: "Я перед ним в неоплатном долгу, и вовсе не по причине какого-то "влияния", как это обычно понимают, а из-за той мощной поддержки, какую он оказывал мне. В течение долгого времени он был моей публикой. Лишь он один убеждал меня в том, что моя писанина может быть чем-то большим, нежели обычное хобби".

 С весны 1944 года Толкиен пишет четвертую часть, обсуждает её с "Инклингами" (замечания Льюиса и Уильямса он непременно учитывал в своей работе), которые воспринимают ее восторженно, и - в переписке - с Кристофером. Как и прежде, события книги развивались зачастую независимо от воли Толкиена: так, когда в книге появился палантир, Профессор сам ещё не знал, что с ним делать - но вскоре нашёл выход и вложил в образ палантира сразу несколько глубоких идей. Фарамира же вообще Толкиен "не взял из головы": "Он просто вышел ко мне навстречу из итилиэнских лесов и остался в книге" (заметим, что образ Фарамира в окончательном варианте несёт в себе многие черты самого Толкиена). В это время работа над "Властелином Колец" поглощает Толкиена настолько, что он с трудом читает лекции. "Книга так выросла по значению, - писал Толкиен Кристоферу, - что наброски первых глав (написанные мною сто лет назад!) совершенно перестали отвечать требованиям целого, оставшись на уровне чтения для подростков". В итоге четвертая часть была написана за полтора месяца. Ее даже не пришлось переделывать: она была настолько хороша, что Льюис прослезился.

 Затем работа замедлилась, хотя больше уже не прерывалась. Толкиен всегда яростно настаивал на том, что Вторая мiровая война не оказала никакого влияния на книгу. Это не совсем верно: она не повлияла на сам сюжет, задуманный еще до войны, но отголосков войны в романе более чем достаточно (об этом будет сказано в главе 6). Тем временем в 1945 году Толкиен стал профессором английского языка и литературы в колледже "Мертон"; во время войны он пробовал учить русский, сербский и польский языки, но за неимением времени так их и не осилил. В январе того же года в "Дублинском обозрении", #432 был издан "Лист кисти Ниггля", а в декабре в журнале "Валлийское обозрение" (Кардифф, том 4, #4) Толкиен опубликовал замечательную "Балладу об Аотру и Итрун" (подражание средневековым балладам). Возвратившийся из Южной Африки Кристофер (изучавший английскую филологию в Оксфорде под руководством Льюиса) стал полноправным "Инклингом": ему поручили читать новые главы "Властелина Колец", поскольку он делал это более выразительно, чем сам отец. В 1947 году было опубликовано эссе Толкиена "О волшебных сказках", в котором он вкратце изложил фундаментальные принципы своего творчества. В 1949 году был издан "Фермер Джайлс из Хэма".

 К осени 1947 года черновая редакция "Властелина Колец" была завершена. Ещё долго Толкиен не мог оправиться от эмоций: над некоторыми местами он буквально плакал от волнения. Следующие два года он подправлял текст романа, завершив работу к 1949 году. В этом же году распался кружок "Инклингов" (постепенно угасавший после смерти Уильямса 15 мая 1945 года, а также последовавшей за этим смерти Э.Р. Эдисона, автора романа «Червь Уроборос»). Льюис тем временем перешел к написанию "Хроник Нарнии". Ученое сообщество, не прощавшее подобных литературных экспериментов, дважды (в 1947 и 1951 годах) отказывало Льюису в должности профессора. Теперь Толкиен нуждался в одобрении других лиц, не принадлежавших к кругу его близких друзей: "Исследуя мою совесть, - писал он, - я был вынужден признать, что - как человек, который работал один в углу и имел только критику нескольких друзей с тем же складом ума - я был сильно тронут желанием услышать от свежего ума, имел ли мой труд более широкое значение, или же он был лишь безплодным частным хобби".

 Вместе с тем писатель чётко осознал, что книга вышла не такой, как он задумывал ("Я верю, что это великая (хотя и не безупречная) работа", - сказал он), а совсем другой - и притом гораздо лучше, чем он мог рассчитывать: "Мой труд вышел из-под контроля, и я произвел монстра: безмерно длинный, сложный, довольно резкий и очень страшный роман, достаточно неподходящий для детей (если он вообще для кого-нибудь подходит); и это продолжение не к "Хоббиту", а к "Сильмариллиону"". Толкиен стал сомневаться в возможности издания романа. "Дойдет ли до людей "Властелин Колец"? Утолит ли жаждущих?" - писал он Кристоферу в эти годы. Однако и тогда Толкиен еще не вполне осознавал будущее значение "Властелина Колец". Лишь ближе к концу жизни он понял, какую роль его книге суждено было сыграть в этом мiре; потому он и написал в 1971 году: ""Властелин Колец" мне не принадлежит - в этом у меня нет никаких сомнений. Я помог ему появиться на свет, но дальше он пойдет сам, предназначенным ему путем, хотя я, естественно, принимаю в его судьбе глубокое участие - как отец в судьбе ребенка".

 Осенью 1949 года Толкиен представил долгожданный труд на суд Стенли Анвина, заявив при этом: "Эта книга написана моей кровью, и она такова, какова она есть. Другую я написать не могу". Но, помня об отказе Анвина публиковать "Сильмариллион", Толкиен сначала попробовал отдать "Властелина Колец" вместе с "Сильмариллионом" в американское издательство "Харпер Коллинз" (которое, кстати, в 1990 году поглотило "Аллен и Анвин"). Именно к периоду 1950 - 1952 годов относится черновик письма Толкиена к Мильтону Уолдмену, являющийся ценнейшим источником по изучению творчества Профессора и переведенный мною на русский язык (см. в этой книге). Но после отказа со стороны "Коллинз" в 1952 году Толкиен нехотя вновь пошёл на контакт с Анвином (Райнер Анвин к тому времени уже стал правой рукой отца в издательстве). (История конфликтов Профессора с двумя издательствами подробно изложена в "Биографии" Х.Карпентера.)

 В промежутке между этими делами Толкиен успел осуществить ещё одно предприятие. Исследуя плохо сохранившуюся древнеанглийскую поэму "Битва при Мэлдоне", он понял, что её автора мучили во многом те же проблемы, что его самого. Толкиен написал краткую пьесу-поэму "Возвращение Бьортнота, сын Бьортхельма" как продолжение к "Битве при Мэлдоне" и издал ее вместе с эссе "Ofermod" (1953). Пьеса (предназначенная не для игры на сцене, а для голосов за кадром) была впервые озвучена на радио в 3 декабря 1953 года.

 Тем временем долгие и мучительные переговоры с издательством "Аллен и Анвин" упирались то в рисунки (не было типографских возможностей отобразить листы "Книги зала Мазарбул"), то в отсутствие красной краски у Анвина, то в финансовые затруднения. Наконец, решение было принято: разбить роман на три книги (что изначально не входило в планы автора: даже названия томов "Братство Кольца", "Две Башни" и "Возвращение Короля" придумал Райнер Анвин) и опубликовать их в твёрдой обложке по отдельности; права на издание передавались американскому издательству Хутона Миффлина (Houghton Mifflin). Тираж первого тома составил 3500 экземпляров, второго и третьего - 3000. (Кстати, мало кто знает, что "Властелин Колец" не обрывался на полуслове, как сейчас, а имел эпилог, позже опущенный, поскольку его содержание во многом соответствует приложениям к роману; ценным - и то лишь с лингвистической точки зрения - является лишь синдаринский текст, включенный в него.) Издание столь огромной книги было убыточным для издательства (убыток составлял вначале тысячу фунтов), и лишь Райнер Анвин убедил отца пойти на публикацию ради будущего престижа издательства. Казалось, Райнер был единственным, кто верил в успех. Предполагалось, что Льюис напишет положительный отзыв, но он своей бурной деятельностью прошлых лет настолько скомпрометировал себя, что сказал Толкиену: "Даже если и ты, и издатель согласны с моим мнением, подумайте хорошенько, стоит ли его использовать. Меня сильно и очень даже сильно не любят, и моё имя может принести вам больше вреда, чем пользы". В итоге Льюис уехал в Кембридж, что означало угасание дружбы с Толкиеном и невозможность восстановления клуба "Инклингов".

 И вот 29 июля 1954 года из печати вышел первый том, 11 ноября - второй. С третьим томом получилась задержка, потому что Толкиен спешно дописывал приложения к "Властелину Колец", так что читатели некоторое время негодовали на Анвина и Толкиена, которые держат их в нетерпении в худших традициях детективных "серий". Наконец, 20 октября 1955 года вышел третий том с приложениями (но без алфавитного указателя). В том же 1955 году была опубликована и поэма Толкиена "Имрам" (Карпентеру она почему-то не нравится, я же считаю её лучшим из малых произведений Толкиена).

 Реакция литературной критики на "Властелина Колец" была смешанной: от ядовитых проклятий до восторженных гимнов. У.Х.Оден писал: "Похоже, умеренного взгляда на эту книгу не придерживается никто: одни считают её шедевром... другие на дух не переносят". Но главное - огромная популярность среди читателей. Несмотря на малый тираж и высокую цену (в силу твердой обложки) слух о книге немедленно охватил все английское общество. С этих пор и до конца жизни Толкиену приходилось отвечать на письма совершенно незнакомых ему читателей. Доходило до курьёзов: некто Сэм Гэмги из английской глубинки написал, что не читал книгу, но все говорят, что там упоминается его имя! Толкиен подарил этому несчастному все три тома, хотя скептически заметил: как бы не отыскался какой-нибудь С.Голлум... Ученому сообществу книга явно не понравилась. Толкиена вызвали к университетскому начальству и сказали: "Ну вот. Теперь мы знаем, чем Вы развлекались все эти годы. А теперь неплохо бы и делом заняться". Ответ последовал немедленно: 22 октября 1955 года, через два дня после публикации третьего тома, Толкиен прочел блестящую лекцию "Английский и валлийский" о кельтском субстрате в английском языке. И его оставили на работе.

*             *             *

 С 1955 года исподволь начинается победное шествие "Властелина Колец" по планете, которого Толкиен никогда не только не ожидал, но и не желал. В 1956 году вышел голландский перевод: Профессор лишь запретил переводить имена собственные, а в целом перевод его устроил. Хуже было со шведским переводом: там не только слово "хоббит" перевели как "хомпен" или "хоббель", но некий профессор Ольмарк написал предисловие, в котором утверждалось, что книга предназначена для маленьких детей, а её сюжет - не что иное, как аллегория Второй мiровой войны; к тому же Ольмарк сочинил вымышленные факты из "биографии" Толкиена. Тот ответил жёсткой отповедью на это безобразие и потребовал извинений (он вообще часто бывал жёсток в высказываниях о людях, которые попирали нравственные принципы), но в Швеции книгу все же издали с подзаголовком "триллер", убрав лишь предисловие Ольмарка. После этого Профессор написал "Руководство по переводу имен собственных во "Властелине Колец"", ориентированное, в первую очередь, на германские языки. К сожалению, подавляющее большинство русских переводчиков до сих пор совершенно игнорируют это "Руководство". Затем последовали переводы на польский, датский, немецкий, итальянский, французский, японский (!), финский (что было особенно приятно Толкиену), норвежский, португальский, венгерский, исландский и другие языки.

 В это время радио всё ещё оставалось главным средством массовой информации в Великобритании. Поэтому большое значение имело озвучивание 12 эпизодов "Властелина Колец" по Третьей программе (Третья программа считалась культурным, интеллектуальным радио); однако Толкиена огорчило то, что в радиопередачах его роман был "опошлен". Он пытался договориться о создании мультфильма на тему "Властелина Колец" с США (но не с Диснеевской компанией, которую он тоже считал "пошлой"), но безуспешно. Огорчил Толкиена и Льюис: 21 марта 1957 года он по непонятным причинам женился на смертельно больной разведенной американской еврейке и бывшей коммунистке Джой Дэвидман (род. 1915), крестившейся под влиянием книг Льюиса, ничего не сказав Толкиену (тот узнал об этом только спустя несколько месяцев). После этого Джой неожиданно выздоровела, однако 13 июля 1960 года все же умерла. Летом 1959 года Профессор ушел на пенсию; в честь этого Фэйт, жена Кристофера, подарила ему сделанный собственными руками его бронзовый бюст. Кристофер, кстати, к этому времени стал бакалавром литературы и вместе с уже известным нам Когхиллом редактировал и издавал произведения Чосера (1958-1969), а также написал "Сагу о короле Хейдрике Мудром" (1960).

 Но в то время пик популярности Профессора ещё не наступил, "толкиенизма" как явления еще не было. Впрочем, были изданы "Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Красной книги" (1962), "Ancrene Wisse" (1962), книга "Дерево и лист" (1964; включала "Лист кисти Ниггля", "Мифопоэйю" и "О волшебных сказках"); в качестве предисловия к сборнику сказок Дж.Макдональда Толкиен написал сказку "Кузнец из Большого Вуттона" (1965). К 1964 году относится и неудачная попытка Профессора написать продолжение к «Властелину Колец» - отрывок «Новая тень». В 1962 году Толкиен похоронил любимую тётю Джейн Нив, а 22 ноября 1963 году не стало и Льюиса. "Очень впечатлительный, слишком впечатлительный человек... Он был и остался прежде всего ирландцем из Ольстера. Но он ничего не делал для показухи; он не был профессиональным клоуном, но естественным, хотя он был клоуном во всём... Он был великим человеком", - вспоминал потом Толкиен. (Льюис был таким оригиналом, что еще при жизни сочинил некролог Толкиену; именно он и будет опубликован в газетах после смерти Профессора!) Осенью 1963 года Кристофер стал читать лекции по древнеанглийскому, среднеанглийскому и древнеисландскому (Old Norse) языкам и литературе в Нью-Колледже Оксфорда.

 Всё изменил 1965 год, когда "Властелин Колец" был пиратским способом издан в США в мягкой обложке (одновременно с произведениями Льюиса и циклом о Конане-варваре, написанном рядом авторов). Это событие сыграло роковую роль в восприятии наследия Толкиена массами: миллионы безкультурных американцев, столкнувшись с чем-то необычным и непривычным для себя, подняли внешнюю оболочку "Властелина Колец" на свои знамёна - нисколько не отказавшись от своей безобразной сущности. Заметим, кстати, что Толкиен всегда презирал американцев и умел давать им характеристики, не менее убийственные, чем, например, Ю.П. Миролюбов. Например, в одном из писем 1944 года Профессор пишет о встрече с неким американцем, с ходу обвинившим англичан в "феодальных пережитках", а самого Толкиена - в "оксфордском акценте": "Очень интересный молодой американский офицер, из Новой Англии [историческая область на крайнем северо-востоке США. - М.М.]... Когда я услышал, как этот янки бормочет о "феодализме" и его результатах в английском классовом расслоении и социальном поведении, я дал бортовой залп. Бедный простак не имел, конечно, даже самого бледного понятия о "феодализме" или об истории вообще - будучи инженером-химиком. Но невозможно выбить "феодализм" из американской головы, так же как и "оксфордский акцент". Я думаю, он был впечатлен, когда я сказал, что отношение англичан к швейцарам, дворецким и торговцам так же связано с "феодализмом", как небоскребы - с индейскими вигвамами, или отдача своей шляпы даме - с современным способом взимания подоходного налога; но я уверен, что я его не убедил. Однако я вдолбил ему в голову слабое понятие о том, что "оксфордский акцент" (под которым, как он вежливо сказал мне, он имел в виду мой) не был навязан мне, но я выучил его с детства - и тем более это изобретение не феодализма или аристократии, но в высшей степени среднего буржуазного класса. После того как я сказал ему, что его "акцент" звучит для меня как английский, вытертый грязной губкой, и в общем, как кажется английскому наблюдателю, вкупе с американской сутулостью указывает на неряшливых и недисциплинированных людей - что ж, мы расстались очень дружелюбно!".

 И вот теперь, с 1965 года, эта толпа американских варваров объявила ничего не подозревавшего Толкиена своим кумиром - и с этого начался всемiрный маразм, известный как движение толкиенистов. Причины и последствия этого явления мы проанализируем в конце книги, а сейчас укажем на то, в какие формы это вылилось. К 1968 году появилось множество шизофренических сект: одни утверждали, кто описанный Толкиеном мiр и сейчас где-то существует, другие добавляли, что с помощью ЛСД его, пожалуй можно и достичь, получив впечатления ничуть не хуже, чем Фродо... Иные (особенно хиппи) сделали вывод, что, коль Профессор с детства любил природу, то он является предтечей движения "зеленых" - и это ещё не самая большая нелепость, исходившая из уст этих несчастных, поскольку стены американских университетов покрылись плакатами: "Да здравствует Фродо!", "Вперед, к Средьземелью!", "Гэндальфа в президенты!". Трудно представить себе что-нибудь более безобразное. Даже С.М. Печкин, сам не очень-то адекватный, возмутился: вся суть Гэндальфа в том, чтобы категорически отказываться от всякой власти над людьми, какие уж тут президенты! Да и Фродо не столь уж непогрешим, не говоря уже о том, что именно лозунг "Вперед, к Средьземелью!", выдвинутый Феанором, повлек за собой целые века тяжких бедствий, войн и тьмы... Вполне логично, что, узнав о создании Нью-Йоркского общества толкиенистов (1965), Профессор тяжело вздохнул: "Это лунатики... Такие вещи наполняют меня чувством тревоги и подавленности". В письме этому "обществу" он вежливо, но настойчиво просил не использовать своё имя - но это было безрезультатно.

 Толкиен, с одной стороны, мог радоваться: впервые в своей жизни он выбился из бедности (предыдущие семьдесят лет он с трудом сводил концы с концами), хотя и в дальнейшем испытывал постоянные финансовые трудности. На гребне популярности ему удалось переделать "Дракона" (1965), опубликовать сборник "Tolkien Reader" (1966), переиздать "Хоббита" и "Властелина Колец" в исправленной редакции (1966), выпустить книгу "Бежит дорога вдаль и вдаль" (1967), в которой был представлен лингвистический анализ эльфийских песен из "Властелина Колец" с музыкой Дональда Свона, а также опубликовать "Кузнеца из Большого Вуттона" (1967). В 1967 году Толкиен участвовал в новом английском переводе Библии (т.н. Иерусалимская Библия); он перевёл с греческого Книгу пророка Ионы. Но радости Профессор отнюдь не испытывал: его необузданные поклонники не только устраивали маскарады, ели грибы, курили трубки и пили сидр, но и осаждали его дом в Оксфорде, выкрикивая лозунги и задавая идиотские вопросы вроде таких: каково финское влияние на квенья? были ли у балрогов крылья? к какому ботаническому семейству относятся симбэльминэ и маллорн? существовал ли феодализм в Гондоре? какую керамику делали роханцы? и т.п. Журналисты и телевизионщики подбирались к дому, пытаясь сделать фотографии прямо через окна; лишь снятый Би-Би-Си фильм "Толкиен в Оксфорде" (30 марта 1968 года) немного сбил их ажиотаж. Поток читательских писем рос, и издательство "Аллен и Анвин" само взялось отвечать на них. Но было уже поздно: у Толкиена появился телефон, опубликованный в оксфордском университетском справочнике, он немедленно стал известен всему мiру, и фанаты не давали Профессору спать (поскольку тупые американцы из Калифорнии звонили в семь вечера, забывая о разнице во времени, когда в Англии было три часа ночи). В 1966 году, правда, удалось удалить телефон из общедоступного справочника. Профессора теперь звали не по имени, а просто JRRT. Кто-то хотел назвать своего сына именем старика Гэндальфа, кто-то давал эльфийские имена сиамским кошкам ("представителям мордорской фауны", по Толкиену), кто-то - быкам, а в 1972 году один фанат додумался до того, что преподнёс Профессору чашу, на которой выгравировал надпись с Кольца Всевластия (Толкиен использовал её как пепельницу).

 "Если они меня и вправду любят, то почему так безцеремонно обращаются со мной?" - возмущался Толкиен. И вправду, после публикации своего романа (1955) он был настолько занят постоянными ответами на письма читателей, что не написал почти ничего нового: только безконечно переделывал черновики "Сильмариллиона", пытаясь устранить все противоречия с реальной историей (что вредило их художественности), писал новые приложения к "Властелину Колец", в которых пытался логически связать те истории, которые в двадцатые - тридцатые годы были плодом свободного воображения, что, несомненно, только повредило качеству этих поздних набросков. Наконец, поскольку Эдит была больна холециститом и артритом, да и сам Толкиен с 1968 года страдал от артрита на левой руке, то они сначала сменили адрес, а потом и вовсе переехали в курортный город Борнмут (Bournemuth) на южном побережье Англии.

 Там он спешно дописывал последние наброски к делу всей его жизни - "Сильмариллиону", который даже в годы его славы так и не напечатало ни одно издательство. Еще в 1965 году Профессор признавался: "Честно говоря, я не знаю, что с ним делать". Там с 1969 года Толкиен готовил издание грамматики и словарей квенья и синдарина. Там он узнал о том, что 24 июля 1971 года умер Стенли Анвин и издательство возглавил Райнер. Там же ранним утром 29 ноября 1971 года Эдит умерла в возрасте 82 лет, прожив с Рональдом пятьдесят пять лет. Стало очевидно, что и конец Профессора не за горами. Но он ещё сделал последний рывок: страдая от одиночества, он не утратил общественной и творческой активности и, сохраняя ясный ум, вернулся в Оксфорд. Колледж "Мертон", где он работал в 1945 - 1959 годах, предоставил ему маленькую квартиру в центре города с безплатным питанием.

 Менее чем за два года Толкиен успел объехать множество городов, где ему вручали награды и титулы, навестил всех своих многочисленных детей и внуков, а также детей и внуков Хилари (который после Первой мiровой занимался исключительно садоводством и умер летом 1976 года), двоюродных и троюродных родственников, школьных и университетских знакомых, продолжал знакомство с Р.Мурреем и У.Х.Оденом. В 1972 году Толкиен был представлен королеве Елизавете II и получил титул Командора Британской империи (Льюис в свое время отказался от этого титула, Толкиен же всегда был глубоко безразличен к таким вещам), в 1973 году обсуждал с Кристофером будущее издание "Сильмариллиона", продолжал отвечать на письма читателей. 28 августа 1973 года он прибыл в Борнмут, на следующий день написал письмо Присцилле, полное творческих планов, а в воскресенье, 2 сентября 1973 года, скончался в больнице от острой язвы желудка и плеврита. Эта смерть была столь неожиданной, что даже не все дети успели с ним попрощаться (Кристофер и Майкл были за границей).

 Рональд и Эдит Толкиены похоронены в одной могиле в католической части Уолверкотского кладбища на северной окраине Оксфорда; могила эта хорошо видна с входа на кладбище. В соответствии с завещанием отца Кристофер выбил на могильной плите:
Edith Mary Tolkien, Luthien, 1889-1971
John Ronald Reuel Tolkien, Beren, 1892-1973

 После смерти Толкиена начался вал публикаций - как давно оконченных произведений, так и черновых набросков (то, что они вообще приведены к читаемому виду и расположены в сколько-нибудь осмысленном порядке, - целиком заслуга Кристофера). С 1973 года в течение нескольких лет Кристофер публиковал "Толкиеновский календарь", включавший рисунки разных лет - вплоть до геометрических орнаментов на обрывках газет. В 1974 году издана "Прощальная песня Бильбо" (почему-то выпущенная из "Властелина Колец"; второе издание - 1977 год), в 1975 году Кристофер, уволившийся с работы ради того, чтобы навсегда посвятить свою жизнь публикации сочинений отца, опубликовал переводы "Сэра Гавейна и Зеленого Рыцаря", "Перла" и "Сэра Орфео", а также под одной обложкой были изданы "Дерево и лист", "Кузнец из Большого Вуттона" и "Возвращение Бьортнота, сына Бьортхельма".

 К сожалению, публика восприняла их лишь как произведения автора "Властелина Колец", а не как ценные сами по себе сочинения. В 1976 году были опубликованы "Письма Деда Мороза". Переломным стал 1977 год, когда "Аллен и Анвин", скрепя сердце и стиснув зубы, всё же опубликовали "Сильмариллион", а Хэмфри Карпентер издал "Биографию Дж.Р.Р. Толкиена" (в 1978 году он же написал книгу "Инклинги: К.С. Льюис, Дж.Р.Р. Толкиен, Чарльз Уильямс и их друзья"). В 1979 году отдельной книгой вышли "Рисунки Дж.Р.Р. Толкиена", а в 1980 году Кристофер издал "Неоконченные сказания Нуменора и Средьземелья" - на мой взгляд, произведение такой силы, что сравнить его можно лишь с самим "Сильмариллионом". В том же году вышел сборник стихотворений и рассказов Профессора. В 1981 году увидел свет выполнений Толкиеном перевод "Древнеанглийское переселение", но самое главное, Х.Карпентер при помощи Кристофера издал огромную выборку из писем Толкиена. Эта книга, известная как "Письма Дж.Р.Р. Толкиена", является базовой для любого серьезного исследования его творчества. В 1982 году вышел "Мистер Блажь", в 1983 - перевод "Финна и Хенгеста", а в 1984 году Кристофер выпустил сборник ""Чудовища и критики" и другие эссе".

 В 1983 году Кристофер Толкиен начал осуществлять грандиозный проект издания черновиков и неопубликованных работ своего отца под названием "История Средьземелья". Всего в этой серии вышло 12 томов. Тома 1-2 - "Книга утраченных сказаний", самые ранние наброски (с 1917 года), включая "Хижину потерянной игры" и "Падение Гондолина" - вышли в 1983 - 1984 гг. Том 3 "Баллады Белерианда" (1985) включает две версии "Детей Хурина" и "Слова о Лэйтиан", а также сильно недописанные поэмы с комментариями К.С. Льюиса и С.Анвина (от 1937 года). Том 4 "Формирование очертаний Средьземелья" (1986) включает разнообразные отрывки черновиков "Сильмариллиона" о Первой эпохе, включая различные детали Сотворения мiра и Конца Света, наброски хронологии и даже их перевод на древнеанглийский (Толкиен не мог обойтись без этого!). Том 5 "Потерянная дорога" (1987) включает тексты о Первой и Второй эпохах, существовавшие к началу написания "Властелина Колец", включая наброски легенд о Нуменоре, собственно повесть "Потерянная дорога" (незаконченную, но великолепную!), множество разных отрывков и - самое ценное для лингвистов - "Этимологии" (сравнительный словарь эльфийских корней), послужившие основой для воссоздания современными исследователями языков квенья и синдарин. Тома 6-8 ("Возвращение Тени", 1988, "Предательство Изенгарда", 1989, и "Война Кольца", 1990) - это черновики к "Властелину Колец". Том 9 "Саурон низверженный" (1991) включает черновики шестой книги "Властелина Колец" (с эпилогом) и несколько не связанных с ней материалов, в том числе и написанных Кристофером. Том 10 "Кольцо Моргота" (1993) включает поздние, очень подробные редакции "Сильмариллиона" (интересно, что в конце жизни Толкиен склонялся к версии "круглого мiра" - то есть что Арда была круглой изначально; но, на мой взгляд, эта версия по своей выразительности уступает той, которая представлена в "Сильмариллионе"). Самым известным произведением десятого тома является, несомненно, "Athrabeth Finrod ach Andreth". Том 11 "Война Камней" (War of Jewels; 1994) состоит из ряда поздних черновиков "Сильмариллиона". Наконец, том 12 "Народы Средьземелья" (1996) содержит черновики пролога и приложений к "Властелину Колец", много других поздних отрывков, а также очень интересную единственную главу ненаписанного продолжения к "Властелину Колец" - "Новая тень".

 Так сформировалась триада самых авторитетных исследователей Толкиена восьмидесятых годов: Кристофер Толкиен, Хэмфри Карпентер и Том А.Шиппи (Shippey), преподаватель английского языка в Лидсском университете, лично знакомый с Профессором. В девяностые годы, а потом и в начале двадцать первого века, заблистали новые имена исследователей. Чуть подробнее об этом я скажу в главе 7, а сейчас лишь отмечу изданные К.Ф.Гоштеттером "Осанве-кента" и "О квенди и элдарах" (оба - 1998); опубликованный Арденом Смитом текст 1919 года, написанный сарати Румила; ряд лингвистических материалов, опубликованных в журнале "Vinyar Tengwar"; а также "Роверандом", отысканный и изданный лишь в 1998 году (с посвящением сыну Майклу; на русском языке вышел отдельной книгой в 2003 году). Наконец, в апреле 2007 года в Великобритании вышел составленный Кристофером из тысяч отрывков роман "Дети Хурина" - спустя 33 года после смерти Толкиена и спустя 90 лет после первых набросков о детях Хурина. В 2010 г. Кристофер опубликовал две аллитеративные поэмы своего отца по мотивам германского эпоса под общим названием «Легенда о Сигурде и Гудрун», а в 2013 г. он издал еще одну аллитеративную поэму – «Падение Артура». Таким образом, практически всё, написанное Толкиеном, к настоящему моменту опубликовано – за исключением ряда писем и дневников (а это-то, к сожалению, как раз самое интересное!). Следует сказать пару слов о сыновьях Профессора: Майкл умер рано, в 1984 году, в возрасте 64 лет; старший сын, католический священник Джон, скончался в 2003 году, и его старость была омрачена скандалами. Кристофер и Присцилла живы до сих пор, и их позиция в отношении авторских прав, отказа допускать исследователей к дневнику отца и непримиримо враждебная позиция в отношении экранизаций Питера Джексона вызывают массу нареканий.

 Толкиен умер более четырёх десятков лет назад - это, конечно, недостаточный срок для того, чтобы оценить человека, но в данном случае зачастую этого даже и не пытаются сделать. Х.Карпентер подчеркивал, что истинная биография Толкиена - это его книги, а не внешняя скучная жизнь: "По существу, кем он воистину не был, так это старым добропорядочным профессором. Как будто некий дух унёс его с собой вон из Оксфорда, тело осталось, а душа бродила где-то далеко, далеко, по лугам и горам Средьземелья". Оксфордский профессор-христианин К.Килби, друживший с Толкиеном с последние годы его жизни, писал: "Он прожил обычную жизнь смертного человека - немногим более восьми десятков лет. Но в нём было что-то и от эльфийского безсмертия. Об этом знают тысячи и тысячи людей, приобщившихся этому безсмертию через его книги. Толкиен был "не от мiра сего" в лучшем смысле этих слов...". И об этом-то человеке мы практически ничего не знаем! Мы наслышаны о нём, но ничего не знаем по сути! В российских литературоведческих словарях до недавнего времени говорили лишь, что книги Толкиена посвящены "борьбе добра со злом" (избитая и ничего не говорящая формулировка), извращению властью (это есть, но это лежит на поверхности и является второстепенной темой), а то даже пытаются привязать их к "теме маленького человека" (вот где сказывается подлинное убожество наших критиков!). В Энциклопедии Кирилла и Мефодия, к примеру, ещё в 2002 году была помещена попросту смехотворная статья о Толкиене (в 2006 году её оттуда, к счастью, убрали и заменили на вполне приемлемую): из её двенадцати строк можно узнать, что "Властелин Колец", оказывается, не что иное, как "сказочно-рыцарская эпическая трилогия", а вся её суть (о "Сильмариллионе" там вообще ни слова не сказано) - что бы вы думали? - это "пессимистическая концепция о необратимом влиянии зла на историческое развитие". Нет ни малейших сомнений, что авторы этой статьи попросту никогда не читали "Властелина Колец", где прямо сказано: "Тьма не вечна, и не так уже много место занимает она в мiре". (Заметим в скобках, что называть пессимизмом трезвое осознание своего конца, своей смертности - давняя привычка убогих умов, про которых ещё Шпенглер говорил: "И здесь поднимается вопль насчет пессимизма, тот вопль, с которым вечно-вчерашние набрасываются на всякую мысль, предназначенную исключительно для следопытов завтрашнего дня". Подробнее на этот счет я выскажусь в следующей главе.) Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно: что, если кто-нибудь примет это нелепое утверждение за чистую монету?! В последнее время, слава Богу, ситуация стала меняться к лучшему. Хочется надеяться, что и моя работа внесет свою лепту в это дело.

 Когда же мы поймем, что вместо биографий десятков материалистических философов, жалких представителей "профессорской философии" (по Шпенглеру), пора наполнить наши словари жизнеописаниями христиан? Когда мы откажемся от рационалистического взгляда на мiр - взгляда, который присущ всевозможным Голлумам, которым "не давали покоя корни и начала всего сущего: он нырял на дно глубоких озер, подкапывал деревья и растения, прорывал ходы вглубь зеленых курганов и, наконец, отучился поднимать глаза к вершинам, забыл, как выглядят листья, и перестал обращать внимание на цветы, раскрытые навстречу небу. Зато он привык смотреть вниз и прислушиваться к звукам, которые доносятся из-под земли"?. В этом небольшом отрывке выражена глубочайшая идея о материалистической науке как откровенном богоборчестве, которое ведет не к истинному познанию мiра, а прямо в пасть к диаволу. Этому ложному знанию должно быть противопоставлено истинное знание. Когда в 1969 году дочь Райнера Анвина спросила Толкиена, в чём смысл жизни, он ответил: "Главная цель жизни для каждого из нас - увеличивать в соответствии в соответствии с нашими способностями наше знание о Боге всеми доступными способами и быть подвигнутыми через это к Его прославлению и благодарению", - и добавил латинскую молитву (она есть и на церковнославянском): "Хвалим Тебя, благословляем Тебя, поклоняемся Тебе, славословим Тебя, благодарим Тебя, ибо велика слава Твоя", а также цитаты из Дан.2:52-90 и Пс.148. В этом же письме Профессор подчеркнул, что вне веры в Бога нет никакого смысла жизни. Много ли найдётся в XX веке, да тем более на Западе, людей, которые ответили бы так на вопрос о смысле жизни?! Так постараемся же не уподобляться мистеру Томпкинсу из "Листа кисти Ниггля" (см. далее) и понять Толкиена таким, каким он был, отрешившись от ложных стереотипов.

 

Максим Медоваров

Новости
25 октября 2017 года на 42 году жизни после тяжёлой и продолжительной болезни ушёл из жизни оригинальный философ, поэт, исполнитель Олег Валерьевич Фомин-Шахов 26.10.17 [22:00]
Информация по прощанию с Олегом Фоминым
Презентация книги директора Центра геополитических экспертиз, члена Изборского клуба Валерия Коровина «Геополитика и предчувствие войны. Удар по России», вышедшей в издательстве «Питер», состоится 9 сентября 2017 года в рамках 30-й Московской междуна 10.09.17 [18:00]
Презентация книги Коровина «Геополитика и предчувствие войны»
Александр Дугин 04.07.17 [0:53]
Дугин: “Сербы на Косовом поле знали, что Сербия - вечная страна”
08.04.17 [14:00]
Круглый стол по геополитике
05.02.17 [20:00]
Презентация книги “Донецкая революция” в Москве
23.01.17 [15:00]
В Санкт-Петербурге пройдет пикет в поддержку возвр...
19.01.17 [18:00]
Первая встреча дискуссионного клуба «Ордынка»
17.12.16 [14:00]
Круглый стол по классикам евразийства
15.11.16 [21:00]
Круглый стол в Институте стран СНГ
10.11.16 [17:00]
Первое занятие по теории огнестрельного оружия
Новости сети
Администратор 04.01.17 [13:51]
Александр Ходаковский: диалог с евроукраинцем
Администратор 03.08.16 [13:48]
Дикие животные в домашних условиях
Администратор 20.07.16 [15:04]
Интернет и мозговые центры
Администратор 20.07.16 [14:50]
Дезинтеграция и дезинформация
Администратор 20.07.16 [14:40]
Конфликт и стратегия лидерства
Администратор 20.07.16 [14:32]
Анатомия Европейского выбора
Администратор 20.07.16 [14:12]
Мозговые центры и Национальная Идея. Мнение эксперта
Администратор 20.07.16 [14:04]
Policy Analysis в Казахстане
Администратор 20.07.16 [13:58]
Армения. Мозговые центры и технологии цветных революций
Администратор 20.07.16 [13:50]
Мозговые центры Белоруссии между двумя Интеграциями
   

Сетевая ставка Евразийского Союза Молодёжи: Россия-3, г. Москва, 125375, Тверская улица, дом 7, подъезд 4, офис 605
Телефон: +7(495) 926-68-11
e-mail:

design:    «Aqualung»
creation:  «aae.GFNS.net»

ads: